b000000208

93 иъ продолжеиіе столѣтій войнами, пожарами и сыростью, теперь были повсюду сож- жены греками. Болгары, за исключеніемъ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ личностей, совсѣмъ забыли, что они жили когда-то самостоятельною жизнью. Они не имѣли также ни малѣйшаго понятія какъ о численности своего народа, такт, и о предѣлахъ и пространств'!; своихъ поселеній. Пробужденіе національнаго сознанія началось съ иоявленія въ 1762 г. неболь- шой книги афонскаго монаха Паисія, написанной на болгарскомъ нарѣчіи, и которая называлась «словенско- болгарская исторія болгарскаго народа, царей и святыхъ». Эта книга, не имѣющая особеннаго научнаго значенія, оказала болгарамъ огромную услугу; она напоминала народу время, когда онъ былъ независимъ, горячо порицала греческое духовенство, которое держитъ народъ въ невѣжествѣ и вмѣстѣ съ турками нонираетъ всѣ болсескія и человѣческія права, съ энтузіазмомъ убѣждала противиться деспо- тизму и возтановить забытый родной языкъ. Эта книга была принята болгарами съ необыкновеннымъ сочувствіемъ, и мало по малу стали являться послѣдователи этого направлеиія. Наконецъ въ началѣ сороковыхъ годовъ нынѣшпяго столѣтія Юрій Вене- линъ, своимъ сочиненіемъ «Древніе и нынѣшніе болгары» , окончательно воскресилъ уми- рающую болгарскую народность. Имя этого ученаго никогда не изгладится изъ памяти болгаръ. Съ тѣхъ поръ все больше и больше, на всѣхъ ноирищахъдѣятельности, стали появляться борцы — герои болгарскаго народнаго дѣла: одни изъ нихъ погибали въ бою съ врагами, другіе дѣйствовали словомъ и умирали въ турецкихъ тюрьмахъ, отъ ту- рецкаго яда и ятагана. Эти первые защитники своего угнетеннаго народа пали, но ихъ дѣло не умерло. Съ тѣхъ поръ, болѣе чѣмъ прежде, молодые болгары стали иріѣз- жать къ намъ въ Россію для образованія и, возвращаясь на родину, все болѣе возста- новляли въ народѣ сознаніе о его прошлоыъ. Результатомъ этого прежде всего былъ неизбѣжный церковный споръ мезкду греками и болгарами о введеиіи славянскаго язы- ка въ богослужепіе. Справедливыя требованія болгаръ вызвали страшную бурю со стороны константинопольской патріархіи. Споры, пререканія и борьба по этому поводу длились въпродолженш 15-ти лѣтъ. Наконецъ въ 1872 г. болгарамъ удалось получить отъ Порты самостоятельнаго іерарха. Отношенія болгаръ къфапаріотамыізмѣнились: болгары какъ мы только что замѣ- тили, теперь имѣютъ своего духовнаго главу , начали заводить школы, изучать свой языкъ, но ненависть ихъ къ фанаріотамъ нисколько не уменьшилась. Да и вообще большинство славянъ питаетъ къ нимъ невыразимое отвращеніе и всего замѣчательнѣе, то, что даже ихъ соплеменники, греки въ Сиріи и Греческомъ королеьствѣ а смотрягъ съ совер- шеннымъ презрѣніемъ на фанаріота. Причина этому та, что фанаріоты предъ всѣмъмі- ромъ запятнали себя множествомъ гнусныхъ ноступковъ. Что же до болгаръ, то ихъ прежняя ненависть къгрекамъ перешла теперь въ совершенное презрѣніе. «Тыгрекъ?» спрашиваетъ обыкновенно болгаринъ своего трехъ, четырехъ лѣтняго сына, когда ему захочется немного его подразнить. «Песъмъ гъркъ», отвѣчаетъ мальчикъ; «съмъ чест- ный болгаринъ, истій славянинъ! » Отецъ иастаиваетъ, что ыальчикъ грекъ, и тотъ злобно топая ногами кричитъ: «Несъмъ, песъмъ, гъркъ лукавый, съмъ болгаринъ!» «Это гърска работа» (т. е. это похоже на поступокъ грека) говоритъ болгаринъ, по- качивая головой, когда сосѣдъ передаетъ ему о какомъ нибудь подломъ ноступкѣ. Если отъ фанаріотовъ болгары перестали терпѣть обиды, за то турецкій гнетъ становился все невыносимѣе. Равенство передъ закономъ всѣхъ подданныхъ султана, которое имъ было обѣщано въ 1856 году, осталось только прекрасной фразой, и поло- зкеніе болгаръ въ сущности мало изменилось. Лучшіе участки болгарской земли принад-