b000000208

67 тики. Тогда онъ рѣшшгся сыграть такую комедію. Однажды онъ важно вошеіъ въ ко- фейню, наполненную народомъ, въ .сонровожденіи своего нріятеля, хорошо говорившаго но турецки. Онъ съ ученымъ видомъ вазкно усѣлся на скамьѣ, а его нріятель, въ нѣ- сколышхъ шагахъ отъ«него, нринявъ торжественную позуисъ классическимъ жестомъ указывая на него сидящимъ въ кофейнѣ, сталъ исчислять его заслуги: «на дняхъ», заговорилъ онъ, «этотъ достопочтенный хекимъ (мудрецъ) , цвѣтъ мудрецовъ всѣхъгяу- ровъ, вылечилъ въ нрисутствіи тысячи свидѣтелей почти умирающаго эффендія; онъ извлекъ изъ груди больнаго легкое, очистилъ его отъ всѣхъ поврежденій, положилъ назадъ, и на другой день эффенди былъ въ вожделенномъ здравіи, за что тотъ и на- градилъ его пятью мѣшками золота». Одинъ изъ слушателей тотчасъ всталъ и сказалъ; гяуръ, иди за мной». Такимъ образомъ англійскій врачъ скоро получилъ большую практику. Всѣ доктора, которымъ приходилось практиковать въ Турціи, утверждаютъ, что для того, чтобы возбудить довѣріе больнаго турка, необходимо нередъ нимъ что нибудь пошептать или сдѣлать нѣсколько кабалистическихъ знаковъ, иначе онъ никогда не- повѣритъ ни вашимъ знаніямъ, ни вашей медицинской опытности. Теперь многіе софты, кончившіе курсъ въ медресэ, вступаютъ еще въ турецкій университета, на которомъ красуется надпись: «Дару-ль-фуну'нъ», т. е. «домънаукъ». Вотъ какъ онисываютъ лекціи въ этомъ университетѣ: «Осмотрѣвшись кругомъ, я увидѣлъ въ одну растворенную дверь столы и скамейки на подобіетѣхъ, какіебываютъ въ нашихъ университетскихъ аудиторіяхъ. Я подошедъ ближе и, вргдя , что мнѣ никто не пренятствуетъ, вошелъ въ одну аудиторію, гдѣ читалась лекція нерсидскаго языка.- Одинъ профессоръ сидѣлъ на кафедрѣ и читалъ по книгѣ.... Внизу я таюке нашелъ двѣ аудиторіи для студентовъ нисшихъ курсовъ. Тутъ уже не было ни столовъ, ни скамеекъ. Студенты сидѣли просто поджавши ноги на полу, покрытомъ соломенными цыновками.. Я какъ разъ подоспѣлъ къ началу лекціи. Я спросилъ одного, что теперь будетъ, онъ отвѣчалъ кюрэ. Я носмотрѣлъ на росписаніе: тамъ значилось «джа- графія». Кюрэ собственно значитъ шаръ, глобусъ, а затѣмъ это слово употребляется турками и въ значеніи науки географіи. Въ чемъ же состояло университетское нрепода- ваніе географіи? На стулѣ за столомъ сидѣлъ профессоръ въ военномъ мундирѣ. Онъ вызывалъ къ доскѣ студентовъ и заставлялъ ихъ чертить земную орбиту и опредѣлять положеніе земли но отношенію къ солнцу въ четыре разныхъ времени года». Нужно помнить, что эти знанія преподаются въ университетѣ, людямъ, кончив - шимъ курсъ въ медресахъ — высшихъ учебныхъ заведеніяхъ Турціи, гдѣ, какъунасъ юноши называются уже студентами. Къ тому же эти студенты, прежде чѣмъ вступить въ университета, уже учились въ разныхъ школахъ среднимъ числомъ -л-ѣтъ 15, и въ «домѣ науки» сидятъ нерѣдко люди 30-ти и болѣе лѣтъ. Лекціи по языку читаются также элементарно, какъ у насъ въ 1-мъ или во 2-мъ классѣ гимназіи. «Вся лек- ціи но языку состояла въ томъ, что профессоръ вызывалъ студента къ доскѣ, которая помѣщалась на самой кафедрѣ у стѣны, заставлялъ его писать подъ диктовку и дѣлать разборъ словъ и нредложеній. Одному онъ продиктовалъ такую фразу: «чтеніе и письмо служатъ къ образованію ума и чистотѣ сердца». Другой студентъ написалъ подъ дик- товку цѣлую тираду слѣдующаго содержанія: «Наука и знаніе суть товарищи на пути истины и правоты. Что касается этой истины и правоты, то она въ обоиіъ мірахъ есть причина спасенія и благонолучія, высокой почетности и блаженства. Доказано при- мѣрами, что тѣ, которые украшаютъ свою личность и свою душу лучами нознаній,до- стигаютъ самыхъ крайнихъ предѣловъ своихъ ожиданій. » Господа студенты, оказалось, писали чрезвычайно неправильно; плохо знали турецкую грамматику. Но и профессоръ,