b000000203

чо любилъ (Иванъ былъ тутъ же) , всхли- пывая, говоритъ ему: «братецъ, помилуй! жеребійпалъ на нашу семью. Ты знаешь, какъ давно мы женаты, и сколько у насъ дѣтей! не дай въ конецъ разориться!» Сергѣй взглядываетъ на Марью; Марья стоитъ, сложа руки, какъ окаменѣлая. Слезы прошибаютъ его. Онъ обращается къ братьямъ и любимцу- Мартыну, долго молчитъ, блѣднѣетъ, наконецъ твердымъ голосомъ произноситъ: «иду!»— И вотъ Сергѣй рекрутъ. в) Далънѣйшія приключенгя Сергѣя и Марьи. Я для того такъ ими занимаюсь, что Сергѣй и Марья были въ послѣдствіи отецъ и мать мои. Съ какою, бывало, гкадностію, дѣти, слушалъ я повѣство- ваиіе вашей бабушки, неоднократно по- вторяемое! съ какою горестію мысленно странствовалъ съ нею, какъ съ матерью, по чужимъ сторонамъ, по краямъ не- знаемымъ . «Другъ ты мой, я отъ тебя не отста- ну!» сказала Марья Сергѣю, когда на- чалъ сѣдѣть туманъ, ихъ окружавшій. Произнесла и сдержала слово. Они от- правлены въ Москву, а оттуда въ новый корпусъ, который тогда — это было въ царствованіе блаженной памяти импе- ратрицы Елисаветы Петровны — противъ Прусаковъ набирался. Фельдмаршалъ, граФъ Ферморъ, комапдовалъ россій- скимъ войскомъ; но онъ имѣлъ дѣло съ опытнымъ, искусньшъ полководцемъ — извѣстнымъ Ѳедоромъ Ѳедоровичемъ ( 4 ). Имѣя больше людей, граоъ Ферморъ рѣшился окружить прусскую армію; а Ѳедоръ Ѳедоровичъ въ это время, когда наши вытягивали полукругомъ, ударилъ па лѣвое паше крыло, гдѣ новый кор- пусъ находился, и давай колоть и ру- бить. Марья не упомнитъ мѣста, при которомъ происходило это побоище, да и я не намѣренъ справляться о немъ съ исторіею; ибо не военные подвиги граФа Фермора описываю; а приключенія Сергѣя и Марьи. Пу! новый корпусъ разбитъ, такъ что немного изъ него уцѣлѣло, хотя и го- ворятъ, что онъ изъ 10 тысячъ чело- вѣкъ былъ состав леиъ. Остатки размѣ- щены по другимъ полкамъ, а тяжело раненые — разумѣется, когда не умирали, а выздоравливали — разосланы по гарни- зонамъ. И Сергѣй, какъ раненый, отправ- ленъ въ Казань. Марья съ пимъ. Не стану разсказывать, какъ они плы- ли по Волгѣ, какъ бурлаки умышляли на жизнь Сергѣеву, дабы овладѣть пре- красною Марьей, и какъ ихъ, подъ са- мою Казанью, чуть было волной не за- хлеснуло. Словомъ; они прибыли въ Казань благополучно. Служба гарнизонная извѣстиа. Сергѣй слулшлъ и — тужилъ, потому что дѣлать было нечего. Онъ задумалъ объ отстав- кѣ, но не смѣлъ открыться въ томъ командиру. Марья, участница всѣхъ его таинъ, была уже столько смѣтлива, чтобъ поднести лекарю кусокъ холстины и чрезъ то получить отъ него свидѣтель- ство о мнимо -неизлечимыхъ болѣзняхъ Сергѣя. И такъ, вотъ опъ — опять на свободѣ. Изъ путешествія ихъ отъ Казани до ісквы слабая память моя удержала толь- ко то, что они ѣхали на одной лошадкѣ и много потерпѣли дорожнаго горя. На- конецъ они прибыли ігь Москву бѣлока- менну съ золотыми маковками. Здѣсь надлежало рѣшиться, какъ жить да быть, да добра наживать; ибо на ро- дину ѣхать послѣ службы царской ка- залось имъ уже стыдно. Думать надобно, что у Сергѣя голова была романическая 'я его помню; ростъ средній, станъ пря- мой и крѣпкій, волосы русые, лобъ от- крытый, глаза сѣро-голубые , цвѣтъ свѣ- жій) , ибо первая мысль ему пришла