b000000203

съ древними и новыми языками при глубокомъ знаніи отечественнаго слова, одаренъ былъ необыкновеннымъ умомъ и способностью къ ?дравой критикѣ; но, къ соліалѣнію, ничего не писалъ для публики, а упражнялся только въ пе- реводахъ, изъ коихъ извѣстны мнѣ пер- вые два года еженедѣльника подъ на- звапіемъ: Дѣтское Чтеніе; Учитель, въ двухъ томахъ; Хризомаидеръ, мистическое сочипеніе, и Багуатгета. также родъ мистической поэмы, писанной на сан- скритскомъ языкѣ и переведенной съ нѣмецкаго. Карамзинъ полюбилъ Петрова, хотя они были не во всемъ сходны между собою; одинъ пылокъ, откровененъ и безъ малѣйшей желчи; другой же угркшъ, молчаливъ и подъ часъ насмѣшлнвъ. Но оба питали равную страсть къ позна- ніямъ, къ изящному, имѣли одинавую силу въ умѣ,одинакую доброту въ сердцѣ, и это заставило ихъ прожить долгое время въ тѣсномъ согласіи подъ одною кровлею, у Меншиковой башни, въ старинномъ каменномъ домѣ,, принадлежавшемъ Дру- жескому Обществу. Я какъ теперь вижу скромное жилище молодыхъ словесни- ковъ! Оно раздѣлено было тремя пере- городками: въ одной стоялъ на столѣ, покрытомъ зеленымъ сукномъ, гипсовый бюстъ мистика Шварца ( 40 ) , умершаго не- задолго передъ пріѣздомъ моимъ изъ Петербурга въ Москву, а другая освя- щалась Іисусомъ на крестѣ, подъ по- крываломъ чернаго крепа. Карамзинъ оплакалъ раннюю смерть своего товарища въ сочиненіи: «Цвѣтокъ надъ гробомъ Агатона». Послѣ свиданія нашего въ Симбирскѣ, какую перемѣну я нашелъ въ миломъ моемъ пріятелѣ! Это былъ уже не тотъ юноша, который читалъ все безъ раз- бора, плѣнялся славою воина, мечталъ быть завоевателемъ чернобровой, пыл- кой Черкешенки: но благочестдвый уче- никъ мудрости съ пламеннымъ рвеніемъ къ усовершевію въ себѣ человѣка. Тотъ же веселый нравъ, таже любез- ^ ность, но между тѣмъ главная мысль, первыя желанія его стремились къ вы- сокой цѣли. Тогда я почувствовалъ пе- редъ нимъ всю мою незначительность и удивлялся , за что онъ любитъ меня еще по прежнему. Мы прожили не- долго вмѣстѣ. Пйслѣ того еще нѣ- сколько разъ встрѣчалнсі. въ Москвѣ, и наконецъ разлучились уже на долгое время: онъ отправился въ чужіе край, но не на счетъ Общества, какъ многіе о томъ разглашаютъ, а на собственномъ ижднвеніи. Со дня вступленія его въ Дружеское Общество до путешествія , онъ перевелъ и выдалъ съ нѣмецкаго языка два или три тома Штурмовыхъ Размыш- леній, подъ заглавіемъ, помнится мнѣ, Бесѣды съ Богомъ ( 41 ); Галлерову поэму: О происхожденіи зла; Эмилію Га лотти, трагедію г. Лессшіга ; Юлія Цесаря, трагедію Шекспира; одну пѣснь (ие на- печатанную) изъ Мессіяды, поэмы Клоп- штока; съ Французскаго: Ьез ѵеіііёез сііі сЬаІеаіі, г-жи Жанлисъ, и, за от- сутствіемъ Петрова, продолжалъ около года Дѣтское Чтеніе( 42 ),въ которомъ на- печаталъ первую повѣсть, имъ сочинен- ную ( 43 ), и первые опыты свои въ поэзін, ') Сочивенія іі переводы Ивана Ивано- вича Дмитріева (1760—1837) имѣли шесть издаіній. Первое, подъ названіемъ: «И мои бездѣлки» (*), съ эпиграфом ъ изъ ЛаФон- тева; «Севі )а Іоиі топ Іаіепі, пе баіз я'П яиШІ», пап. 1795 г. Второе: «Сочиненія и переводы И. Дмитріева», 3 ч., съ эпи- граФОМъ: -II ѵеиі Іе 8оиѵеиіг ()е сеих ди'і1 а сЬёгі», вышло 1803 — 1805 г. (**); третье, (*) Въ подражаиіе Карамзину, который издалъ «Мои бездѣлки» (1794) — сборникъ стихотвореній, помѣщеиныхъ въ Московскомъ Журналѣ. (**) На сыходиомъ листѣ пе означено из- данія, но П. Макаровъ, въ разборѣ сочине- ніи Дмитріева, ясно говоритъ: ньгаѣ(1803 г.) таже ' книга (т. е. «И мои бездѣлки») на-