b000000203

— 62 — Стой! кто бы ты ни шелъ, по волѣ иль иеволѣ; Иль свѣта не увидишь болѣ!... Кто ты? нагнавъ ее, онъ грозно продол- жалъ. Но, видя, что у ней страхъ губы оковалъ, Беретъ ее въ охапку И ноперегъ кладетъ сѣдла, А самъ, надвину въ шапку, Припавъ къ лукѣ, летитъ какъ изъ лука стрѣла ( 29 ) , Летитъ, исполненный отваги, И, Клязьмы доскакавъ высокихъ бере- говъ, Бухъ прямо съ нихъ въ рѣку, не говоря двухъ словъ; Вѣтрапа жъ: ахъ!... и пробуди- лась. — Представьте, какъ она, взглянувши, уди- вилась ! Вся горница полна людей: Мужъ въ головахъ стоялъ у ней; Сестры и тетушки вокругъ ея постели Въ безмолвіи сидѣли; Въ углу приходскій попъ молился и чи- талъ, Въ другомъ углу колдунъ досужій бор- моталъ (*); У шкафа жъ за столомъ, вощанкою на- крытымъ, Прописывалъ рецептъ хирургусъ изъ Нѣмчинъ, Который по Москвѣ считался знамени- тымъ, За тѣиъ что былъ одинъ. И все собраиіе, Вѣтраны съ первымъ взоромъ: Очнулась! возгласило, хоромъ; Очнулась! повторяетъ хоръ; Очнулась! — и весь дворъ Запрыгалъ, заплясалъ, воекликнулъ: сла- ва Богу! Боярыня жива! нѣтъ горя намъ теперь! А въ эту самую тревогу (*) Въ старииу ихъ называли досужими. См. Ядро рос. исторіи; ки. Хилкова. Вошла Всевѣда въ дверь И бросилась къ Вѣтранѣ. «Ахъ, бабушка! зачѣмъ явилась ты не ранѣ? » Вѣтрана говоритъ: «гдѣ это, я была? И что явидѣла?... страхъ... ужасъ!» — Ты спала, А видѣла лишь бредъ, Всевѣда отвѣчаетъ; Прости! развеселясь, старуха продол- жаетъ, Прости мнѣ, милая! я видѣла, что ты, По молодости лѣтъ ударилась въ мечты; И для того, когда ты съ просьбой при- ступила, Трехсуточнымъ тебя я сномъ обворо- жила И въ сновидѣиіяхъ представила тебѣ. Что мы, всегда чужой завидуя судьбѣ И новыхъ благъ желая, Изъ доброй воли въ адъ влечемъ себя изъ рая. Гдѣ лучше, какъ въ своей родимой жить семьѣ? И такъ впередъ страшись ты покидать ее ! Будь добрая жена и мать чадолюбива, Ж будешь всѣми ты почтенна и счаст- лива. — Съ симъ словомъ бросилась Вѣтрана обнимать Сунруга, всѣхъ родныхъ и добрую Все- вѣду; Потомъ всѣ сродники приглашены къ обѣду; Паѣхали, нашли, и сѣли пировать. Ужъ липецъ зашипѣлъ, все стало ве- селѣе , Всякъ пьетъ и говоритъ, любуясь на бокалъ: «Что матушки Москвы и краше и ми- лѣе? » На силу досказалъ. Д. БАСНИ. ( 30 ). а) Мышь, удалившаяся отъ свѣ- та. ( 31 ). Восточны жители, въ преданіяхъ своихъ,