b000000203

А подъ Вѣтраной очутился Съ подушкой бархатною тронъ, Чтобы съ него ей кушать И пѣиіе, какимъ гордился бъ Амфіонъ, Тѣхъ нимфъ , который вчера служили, слушать. «По- чести, это рай! Ну, 'если бы теперь» , Вѣтрана думаетъ, «подкрался въ эту дверь ■»■ И, слова не скончавъ, въ трюмо она взглянула — Сошла со трона и вздохнула! Что дѣлала потомъ она во весь тотъ день. Признаться, сказывать и лѣиь, И не умѣется, и было бы не кстатѣ; А только объявлю, что въ этой же па- латѣ, Иль въ храмѣ, какъ угодно вамъ, Былъ и вечерній столъ, приличный лишь богамъ, И что на утро былъ день новыхъ пре- вращеній И новыхъ восхнщешй; А на другой день тожъ. — «Но что это за міръ? Вѣтрана говорить, гармоніи внимая Висящихъ по стѣнамъ золотострунныхъ лиръ. «Все этакъ, то тоска возьметъ и среди рая! Все чудо изъ чудесъ , куда ни поглядишь; Но что мнѣ въ томъ, когда товарища не вижу? Увы! я пуще жизнь мою возненавиаіу! Веселье веседитъ, когда его дѣлишь» ( 23 ). Лишь это вымолвить успѣла, Вдругъ набѣжала тьма, всталъ вихорь, гряну лъ громъ, Ужасна буря заревѣла; Все рушится, падетъ вверхъ дномъ, Какъ не бывалъ волшебный домъ; И бѣдная Вѣтрана, Блѣдна, безгласна, бездыханна, Стремглавъ летйтъ, летитъ, ле- титъ — И гдѣ жъ, вы мыслите, упала? Средь страшныхъ Муромснихъ лѣсовъ, Жилища вѣдьмъ, волковъ, Разбойниковъ и злыхъ духовъ! Вѣтрана возрыдала, Когда, опомнившись, узнала. Куда поиалася она; Всѣ жилки съ страха въ ней дрожали! Ночь адская была! ни звѣзды, ни луна Сквозь чернаго ея покрова не мелькали; Все спитъ! Лишь воетъ вѣтръ, лишь листъшумитъ. Да изъ дупла въ дупло сова переле- таетъ, И изрѣдка въ глуши кукушка заны- ваетъ. Сиротка думаетъ, идти ли ей, иль нѣтъ, И ждать, когда луны забрежжетъ блѣд- ный свѣтъ? Но это часъ воровъ! И такъ она рѣ~ шилась. Не мѣшкая, идти; и такъ перекрести- лась, Вздохнула и пошла по вязкому песку Со страхомъ и тоскою; Блѣднѣетъ и дрожитъ, лишь ступитъ шагъ ногою; Тамъ предвѣщаетъ ей послѣдній часъ; «куку!» Тамъ лѣшій выставилъ изъ за деревьевъ роги; То слышится: «ау»; то вспыхну лъ ого- некъ; То вѣдьма кошкою бросается съ дороги. Иль кто-то скрылся за пенекъ; То по лѣсу раздался хохотъ. То вой волковъ, то конскій топотъ. Но сердце въ насъ вѣщупъ: я самъ то испыталъ, Когда мои стихи въ журналы отдавалъ; Не даромъ и Вѣтрана плачетъ! Ужъ въ самомъ дѣлѣ кто-то скачетъ Съ рогатиной въ рукѣ, съ пищалью за . плечьми. Стой! стой! онъ гаркаетъ, сверкаючи очыии: