b000000203

— 43 — заключеніи. Тутъ онъ простился съ мі- ромъ, великодушно, умилительно; не уко- рялъ судей, но въ послѣдній разъ молилъ Іоанна сжалиться надъ Россіело, не тер- зать подданиыхъ, вспомнить, какъ цар- ствовали его предки, какъ онъ самъ цар- ствовалъ въ юности, ко благу людей и собственному. Государь, не отвѣтствуя ни слова, движеніемъ руки предалъ Филиппа воинамъ . Дней восемь сидѣлъ опъ въ тем- ницѣ, ѣъ узахъ; былъ иеревезенъ въ оби- тель св. Николая Стараго , на берегу Москвы-рѣки; терпѣлъ голодъ и питался молитвою. Между тѣмъ Іоаниъ истреб- лялъ знатный родъ Колычевыхъ; приела лъ къ Филиппу отеѣчеиную голову его пле- мянника, Ивана Борисовича, и велѣлъ сказать: «се твой любимый сродникъ: не помогли ему твои чары! » Филиппъвсталъ, взялъ голову, благословилъ и возвратилъ принесшему. Опасаясь любви гражданъ московский ко сверженному митропо- литу; слыша, что они съ утра до вечера толпятся вокругъ обители Николаевской, смотрятъ на келлію заключеинаго и раз- сказываютъ другъ другу о чудесахъ его святости — царь велѣлъ отвезти стра- дальца въ тверской монастырь, называе- мый Отрочимъ, и немедленно избралъ новаго митрополита, Троицкаго архиман- дрита, именемъ Кирилла, къ досадѣ Пи- мена, имѣвшаго падежду заступить мѣсто Филиппа. д) Убіеніе Ляпгінова. ( 37 ). Станъ московскій представлялся уже не Россіею воору?кенною, а мятежнымъ скопищемъ людей буйныхъ, между коими честь и добродѣтель въ слезахъ п въ отчаяніи укрывались! Одинъ Россія- шшъ былъ душею всего, и палъ, ка- залось. на гробъ отечества. Врагамъ иноплеменнымъ ненавистный, еще нена- вистнѣйшій измѣнникамъ и злодѣяиъ рос- сійскимъ, тотъ, на кого атаманъ раз- бойниковъ, въ личинѣ государств еинаго властителя, извергъ Заруцкій, скреже- талъ зубами — Ляпуновъ дѣйствовалъ подъ ножами. Уважаемый, но мало лю- бимый за свою гордость, онъ не имѣлъ, по крайней мѣрѣ, смиреиія Михайлова; зналъ цѣиу себѣ и другимъ; снисходилъ рѣдко, презиралъ явно; жилъ въ избѣ, какъ во дворцѣ недоступномъ , и самые знатные чиновники, самые раболѣпные уставали въ ожиданіи его выхода, какъ бы царскаго. Хищники, имъ унимаемые, пылали злобою и замышляли убійство, въ надеждѣ угодить многимъ личиымъ иепріятелямъ сего величаваго мужа. Первое покушеніе обратилось ему въ славу. 20 козаковъ, шшутыхъ воеводою Плещеевымъ въ рѣку за разбой близь Угрѣшской обители, были спасены кхъ товарищами и приведены въ стаиъ мос- ковскій. Сдѣлался мятежъ: грабители, вступаясь за грабителей, требовали го- ловы Ляпунова. Видя остервеніе злыхъ и холодность добрыхъ, онъ въ порывѣ негодованія сѣлъ на коня и выѣхалъ на рязанскую дорогу, чтобы удалиться отъ недостойныхъ сподвижниновъ. Козаки до- гнали его у Симонова монастыря, но не дерзнули тронуть: напротивъ того, убѣж- дали остаться съ ними. Онъ ночёвалъ въ Никитскомъ укрѣиленіи, гдѣ въ слѣ- дующій день явилось все войско; кричало, требовало, слезно молило именемъ Рос- сіп, чтобы ея главный поборникъ не жертвовалъ ею своему гнѣву. Ляпуновъ смягчился или одумался: занялъ преж- нее мѣсто въ стаиѣ и въ совѣтѣ, одолѣвъ враговъ или только углубнвъ ненависть къ себѣ въ ихъ сердцѣ. Мятежъ утихъ; вознинъ гнусный ковъ, съ участіемъ и внѣшняго непріятеля. Ияѣя тайную связь съ атаманомъ-трі- умвиромъ, ГосѣвскШ .изъ Кремля подалъ ему руку на гибель человѣка, для обѳ- ихъ страшнаго: вмѣстѣ умыслили и на- писали именемъ Ляпунова указъ къ го-