b000000203

— 554 — и случаевъ квоего отечества. Въ древніа времена позволены были у насъ взятки, что доказывается челобитными, подаван- ныли отъ тѣхъ людей, которые желали опредѣлиться на городъ воеводою; въ нихъ' писали обыкновенно: надежа Государь, от- пусти на городъ покормиться. А потомъ и отъ дѣлъ акциденція была дозволена; но какъ государственные доходы приве- дены въ совершенную извѣстность и мѣ- ру, а потому учинены штаты и опредѣ- лено всѣмъ находящимся у дѣлъ жало- ванье, то взятки, или учтивѣе акциденція, вовсе отмѣнены и строго запрещены. Важная сія перемѣна учинилась при- чиною великихъ нзобрѣтепій , и заботливые умы къ накопленію имѣнія дробными правилами не давали себѣ покоя и со- ставили изъ себя цѣлыя академів проэк- товъ ; какимъ образомъ подкопаться подъ храмину, сооруженную на твердомъ и глубокомъ каменномъ фундаментѣ. Мно- гииъ было предпріятіе сіе неудачно, а другіе, поосновательнѣе ихъ во изобрѣ- теніяхъ, получили довольные успѣхи. Явно брать взятки не дерзнули , но направили ихъ теченіе потаеннымъ каналомъ, при- крывъ его такимъ покрывал'омъ, что иног- да и самые прозорливые люди увидѣть и дойти до того никакъ; не могутъ. Исчи- сленіе коихъ хитростей, ежели оныя опи- сывать, составитъ пять частей Пересмѣш- ника, а намъ не достаетъ здѣсь только двадцатой главы; слѣдовательно описаніе ихъ должны мы оставить до другаго слу- чая, а теперь удоволимся одною только изъ нихъ хитростно, а именно — похождс- ніемъ драгоцѣнной щуки. Около того времени нѣкто основатель- ный человѣкъ, съ расчетомъ экономъ, приказенъ, прозорливъ, искателенъ и за- ботливъ, отставной надворный совѣтникъ опредѣленъ быль воеводою въ городъ, стоящій подлѣ рѣки изъ знатныхъ въ Роесіи, изъ котораго обыватели отправ- ляли торговлю къ портамъ и были наро- чито зажиточны, не токмо собственно для себя, но могли служить и начальникамъ, что вновь онредѣленному воеводѣ не безъ- извѣстно было. Онъ прибылъ въ городъ со всею своею фамиліею въ ноловпиѣ, дня и помѣстился въ домѣ, нарочно для него заготовленномъ, убранномъ и всею домаш- нею утварью снабдениомъ. Магистрату, иснросивъ дозволеніе, пришли къ нему на поклонъ съ хлѣбомъ и солью. Хлѣбъ лежалъ на серебрявномъ блюдѣ, а соль въ золотой солонкѣ. Воевода, прннявъ хлѣбъ и высынавъ на оный столъ, блюдо и/ солонку отдавалъ имъ назадъ; купцы, не принимая, кланялись и говорили, что хлѣбъ отъ посудины не отлучается, и они кланяются всѣмъ его высокоблагоро- дію, который, прннявъ на себя суровый видъ, говорить имъ гнѣвно, чтобы они и впредь такъ поступать не отваживались, и когда до него нріучены къ такимъ не- благопристойньшъ поступкамъ, то во вре- мя правленія его должны отвыкнуть. Купцы, , какъ громомъ поражены будучи, взявъ блюдо и солонку, пошли въ маги- страта, и, уподобясь черной землѣ, не могли другъ другу и сообщить своего от- чаянія, по причинѣ той, что воевода уже не по нихъ, который не принимаетъ отъ нихъ такихъ поклоновъ, а особливо при первомъ случаѣ, каковое ихъ сердечное предчувствованіе вскорѣ потомъ и сбылось. На другой день поутру разлилась ве- ликая и непомѣрнаа строгость по городу. Мѣщане, кои были попростѣе купечества, думали, что правительство вмѣсто воево- ды впустило къ нимъ въ городъ неуче- наго лѣснаго медвѣдя, съ которьшъ они сладить не могутъ; а поразумнѣе обыва- тели пришли отъ того въ отчаяніе и не знали, что начать: собралися въ маги- страта, сидѣли повѣся головы, и одинъ другому не говорилъ ни слова. Старикъ лѣтъ семидесяти, подошедъ въ то время къ собраиію, говорилъ: не отчаивайтесь, ; друзья, не вѣшайте головъ и не печаль-