b000000203

— 488 — лиц!: воииствешш-красивомъ , примѣтны слѣды какого-то внутренііяго томленія: это слѣды ыедавией болѣзии! Звукъ трубы военной подиялъ генерала съ одра и ри- нулъ его прямо въ битву. Осанка и пріемы обличали въ иемъ человѣка высшей арн- стократіи, по въ одеждѣ былъ онъ не- брежеиъ, лошадь имѣлъ простую. Онъ иосилъ въ сражеиіи очки, въ рукѣ дер- жалъ нагайку; бурка или шинель свѣшн- валась съ плеча его. Отвага пе разъ увле- кала его за предѣлы всякаго благоразумія. Часто, видя отстающаго солдата, онъ за- махивался нагайкою, солдатъ на пего огля- дывался, и чтожъ?... Оказывалось, что онъ понукалъ впередъ Фраицузскаго стрѣл- ка ! Обманутый зрѣніемъ , привычною разсѣяшюстію , а еще болѣе врожденною запальчивостію, опъ миновалъ своихъ п заѣзжалъ въ линію стрѣлковъ француз- срихъ, хвзяйничая у иепріятеля , какъ дома. Онъ командовалъ подъ Витебскомъ и велѣлъ удерживать одинъ важный пунктъ. Долго крѣпились наши; паконецъ къ нему присланъ адъготантъ, съ словами: «не- пріятель одолѣваетъ; что прикажете дѣ- лать?» Понимая всю важность удержи- ваелаго пункта, оиъ отвѣчалъ не обинуясь: ссстоять и умирать!» Это былъ графъ Остерманъ. Онъ командовалъ корпусомъ въ Бородиискомъ сражеиіи. Безирерьшшй приливъ и отливъ лицъ и муидировъ про- исходилъ около главпокомандующаго. Фи- зіономія окружавшей его толпы безпре- стапно измѣнялась . II вотъ подскакалъ какой-то стройный гвардеііскій адъготантъ, съ легкими ряби- нами на лицѣ; лѣвою сдержалъ коня, пра- вою приподпялъ Фуражку и, наклонясь къ самому лицу главпокомандующаго, доло- жилъ о чемъ-то тихо и сталъ на ряду съ другими. На лицѣ Кутузова мелькнуло легкое сомиѣніс. Но послѣ минутной за- думчивости, онъ просіялъ, оборотился къ своимъ, снялъ фуражку, перекрестился и сказалъ громко: «мнѣ донесли, что ко- роль неаполитанскій взятъ въ плѣнъ!» и прибавилъ: «надобно подождать подтвер- жденія». Вотъ подъѣзжаютъ два казака и между -ними кто-то на маленькомъ ирестьянскомъ коиькѣ (которыхъ французы называли коньяке)] этотъ кто-то мало- рослый, тучный, конечно пе сановитый король пеаполитанскііі. Это гепералъ Бонъ- Ами. Бъ порывахъ отчаянной храбрости, впереди 30-го линейпаго полка, опъ вско- чіілъ па большой редутъ и взятъ въ плѣнъ, покрытый ранами. Солдаты, изум- ленные такою храбростію, почтили его, ошибкою, пазваніемъ Мюрата. И вотъ опъ, въ страшномъ растренѣ, подъѣзжаетъ, пошатываясь то на ту, то на другую сто- рону отъ ранъ или какой другой причины. «Доктора!» закричалъ Кутузовъ и, ска- завъ нѣсколько словъ съ плѣниымъ, ве- лѣлъ его перевязать. Нодъ муидиромъ Фраицузскаго храбреца нашли двѣ фуфайки, а цодъ ними все тѣло исцарапанное шты- ками. Раны были легки, но ииогочислеи- ны: ихъ насчитывали болѣе 20-ти. Кутузовъ остается все на томъ же мѣстѣ. Къ нему, какъ къ центру, сте- каются всѣ нити, всѣ рйдіусы. Подлѣ него стоятъ длиииыя пушки, готовый за- говорить. Далѣе и ниже выставлены еще пушки, которыя иногда палятъ и распу- гиваютъ толпы Французовъ въ Бородинѣ. Красныя космы пламя вырываются оттуда изъ-за дыма. Бородино горптъ! Люди, съ высоты кажутіеся маленькими, шевелятся между распадающихся домовъ и лопающихъ гранатъ. И тапъ два вождя стояли на двухъ возвыщеиіяхъ. Оба, по положепію своему, были выше всего, что соверша- лось нодъ ними. Двѣ волн сильныхъ, двѣ мысли могучихъ встрѣчались менаду со- бою, останавливались, мѣрили одна дру- гую, и потомъ схватывались и вступали въ борьбу небывалую. Движеніе 300,000 воииовъ, громъ 1,600 орудій, бой, ка- кого не видала земля русская послѣ побои- ща Задонскаго, были только болѣе или