b000000203

- 487 — разговариваетъ съ окружающими, но чаще молчитъ и наблюдаетъ. Это Кутузовъ, Къ нему подъѣзжаютъ генералы. Оста- новимся на одномъ изъ нихъ. Вотъ онъ, на прекрасно прыгающей лошади сидитъ свободно и весело. Лошадь осѣдлана бо- гато: чанракъ залить золото мъ, украшеиъ орденскими звѣздами. Опъ самъ одѣтъ щегольски, въ блестящемъ генеральскомъ мундирѣ; на шеѣ кресты (и сколько кре- стовъ!), на груди звѣзды, на эфесѣ шпаги горитъ крупный алмазъ. Но дороже всѣхъ алмазовъ слова , вырѣзанныя на этой до- стопамятной шпагѣ. На ней написано; аСпасителю Бухареста! » Благодарный на- родъ поднесъ этотъ трофей побѣдителю при Обилейтши. Средній ростъ, ширина въ нлечахъ, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающія происхожденіе сербское; вотъ примѣты генерала пріятной наружности, тогда еще въ средпихъ лѣ- тахъ. Довольно большой сербскій носъ не портилъ лица его продолговато округ- лаго, веселаго, открытаго. Русые волосы легко оттѣняли чело, слегка прочеркнутое морщинами. Очеркъ голубыхъ глазъ былъ продолговатый, что придавало имъ особен- ную цріятность. Улыбка скрашивала губы узкія, даже поджатыя. У иныхъ это озна- чаете скупость; въ немъ оно могло озна- чать какую-то внутреннюю силу, потому что щедрость его доходила до расточи- тельности. Высокій султанъ волновался на высокой шляпѣ. Онъ, казалось, одѣлся на званый пиръ!... Бодрый, говорливый (таковъ онъ всегда бывалъ въ сраженіи), онъ разъѣзжалъ на полѣ смерти какъ въ своемъ домашнемъ паркѣ; заставлялъ ло- шадь дѣлать лансады, спокойно набивалъ себѣ трубку, еще спокойнѣе раскуривалъ ее и дружески разговаривалъ съ солдатами . «Стой, ребята, не шевелись! дерись гдѣ стоишь!... Я далеко уѣзжалъ назадъ; нѣтъ пріюта, нѣтъ спасенія! Вездѣ доле- таютъ ядра, вездѣ бьетъ! Въ этомъ сра- женіи и трусу нѣтъ мѣсгаЬ) Солдаты любовались такими выходками и добрымъ видомъ генерала, котораго знали еще съ итальяяскихъ походовъ. «Тутъ все въ безпорядкѣ! » говорили ему, указывая на разбитыя колонны. «Богъмой! (его при- вычное слово), я люблю это: порядокъ въ безпорядкѣ!», повторялъ онъ протяжно, какъ будто на распѣвъ. Пули сшибали султанъ съ его шляпы, ранили и били подъ нимъ лошадей; онъ не смущался: перемѣнялъ лошадь, закуривалъ трубку, поправлялъ свои кресты и обвивалъ около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развѣвалнсь по воздуху. Фран- цузы называли его «Русскимъ Баярдомъ»; у насъ, за удальство, немного щеголева- тое, сравнивали его съ французскимъ Мю- ратомъ. И онъ не уступалъ въ храбрости обоимъ! Одинъ изъ самыхъ неустрашимыхъ генераловъ, А. П. Ермоловъ, писалъ къ нему: «чтобъ быть вездѣ при вашемъ превосходительствѣ, надобно имѣть запас- ную жизнь». Это былъ генералъ Мило- радовичъ! Вызываемый на служеніе оте- честву нарочными письмами прежняго главнокомандующаго , Барклая де Толли, онъ, за два дня предъ великимъ сраже- ніемъ, съ Суворовскою быстротою, при- велъ или, лучше сказать, привезъ изъ Калуги 15,000 набранныхъ имъ войскъ. Другой, подъѣхавшій къ главнокоман- дующему, былъ росту высокаго, лѣтъ приближавшихся къ среднимъ. Это былъ мужчина сухощавый, съ темными, нѣ- сколько кудреватыми волосами, съ орли- нымъ носомъ, съ темно-голубыми глазами, въ которыхъ мелькала задумчивость, чаще разсѣянность. Важныя, рѣзкія черты от- личали его смуглое, значительное лице, по которому можно было отгадывать ха- рактеръ самостоятельный (*). На этомъ (*) Въ слѣдствіе котораго, гораздо поздаѣе, онъ предпринял! л совершиъ огромное путешествіе по Востоку: впдѣлъ Іерусалпмъ, проѣхалъ Сирію и обозрѣлъ многія земли Оттоманскоіі пмперіи. Его сопровождали ученые и художники, для пользы наукъ и просвѣіденія.