b000000203

— 485 — Господь повелъ меня изъ града ( 20 ) Въ пустыа, дальніа поля; Костей мертвѣла тамъ громада, Бѣлѣлась отъ костей земля; Глухой, безгласный и ногилыюй Лежалъ раскатъ пустой страны; Ни звѣздъ, ни солнца, ни луны, Ни жатвы, класамн обильной. Въ какой-то полутемиотѣ, Все тлѣло въ страшной наготѣ. И Богъ сказалъ: «Сынъ человѣка! Воззри на груды сихъ костей! Жильцы исчезнувшаго вѣіиі, Въ пылу н гь преиій и страстей, Они землей моей владѣли; И въ нихъ играла въ жилагь кровь; И къ нимъ въ сердца тѣснилась радость И на лицѣ свѣжѣла младость, И чувства нѣжила любовь. Теперь изсохли и хладѣютъ. ... Но я велю — и оживутъ! Другъ друга кости ихъ сзовутъ, Надѣнутъ плоть и омладѣютъ. Прорцы гке нмъ, да имутъ слухъ; «Истлѣвшіе, готовьтесь къ жизни, И къ новой, радостной отчизнѣ: Всемощный вводитъ въ васъ свой Духъ! >> Вѣщалъ — и, страшная тревога! Все встало: кость о кость стучитъ И двигкется по волѣ Бога. Кто ихъ сзываетъ? Кто клеитъ? Кто имъ даетъ гкивое тѣло , И тѣлу жилы, жиламъ кровь? Встаютъ, какъ тысячи полковъ, .Кипятъ, какъ , движимыя рати... . Израиль! въ вѣчности есть часъ, Когда и ты услышишь гласъ Святой, живящей благодати ! Е. ОЧЕРКИ БОРОДИНСКАГО СРДЖБ- шя (1839). (='). Видите-ли вы это возвышеніе передъ ' деревнею Семеновскою? Всмотритесь въ | него. Это достопамятное мѣсто. Воігь ! тамъ, на самомъ краю глубокаго оврага , | въ простой сѣрой шинели, въ треугольной шляпѣ, одинъ, безъ свпты, только съ однимъ еще человѣкомъ, стоить всадникъ. Недалеко перейдя за черту среднихъ лѣтъ, онъ, кажется, еще пользуется лучшимъ здоровьемъ. Онъ не великъ ростомъ, до- роденъ, сложенъ плотно и, по привычкѣ или съ природы, имѣеть плеча немного вздернутыя къ верху; отъ того шея кажется короткою. Голова его, видно по уму, а не по росту, очень велика; лице широкое. Цвѣтъ лица изжелта-блѣдноватый. Его волосы черные, гладкіе; глаза изсѣра-го- лубоватые, обогнутые густыми бровями. Улыбка выказываетъ рядъ прекрасныхъ зубовъ. Онъ имѣлъ еще что-то прекрас- ное; это его полныя, нѣжиыя руки, и, ка- жется, онъ любилъ дорожить этимъ ме- лочнымъ преимуществомъ. Профиль его лица греческій. Его взгладъ молнія; но черты лица неподвижны, 4 видъ молчаливо задумчивъ. Только двѣ страсти ярко вы- ражались на этомъ лицѣ; радость и гнѣвъ. Онъ говорилъ, какъ будто все приказы- валъ; отрывисто, сухо. Его рѣчи — фразы сжатыя, полныя мысли, часто поэзіи. Иногда въ его разговорѣ, даже въ произ- ношеніи и поступкахъ, проглядывалъ кор- сиканецъ. Теперь вы догадываетесь, о комъ я говорю; это Наполеонъ. Онъ ио- силъ, и какъ-то по" своему, мундиръ од- ного изъ'своихъ полковъ. п шляпу трехъ- гранаую, низкую, какія нашивали до ре- волюціи. По этой единственной шляпѣ и по оригинальной обрисовкѣ его особы, аркія узнавала императора-полководца из- далека. По этой шляпѣ и обрисовкѣ, спустя 20 лѣтъ, когда однажды, на од- поиъ изъ парижскихъ театровъ, являлись на сценѣ океанъ и скала, и на эту скалу взошелъ актеръ неоольшаго роста въ тре- угольной шляпѣ , съ скрещенными на 1 грудь руками, весь партеръ, всѣ зрители | дожъ вскочили съ мѣстъ, закипѣли вое- 1 і ііоминаніемъ и клики восторженнныхъ ели-