b000000203

— 482 — Въ сихъ дебряхъ, дикихъ и пустыхъ, Никто кзртинъ не видитъ сихъ! Ночное небо — тутъ бываетъ — Вдругь разгорится, все въ лучахъ — Зажжется сѣверъ и пылаетъ (' 0 ). Огни то въ пламенныхъ столпахъ, То колосистыми снопами, Или кудрявыми дугами, Яснѣя въ хладной высотѣ, Выходятъ, строятся рядами, Какъ рати въ грозной красотѣ Ночную даль пожаръ узритъ, И золото съ румянцемъ споритъ. Въ выси и въ зеркалѣ озеръ Все пышно: край небесъ обвѣшенъ Парчей и ткаными, какъ шатер'ъ. Дика Карелія, дика! Надутый парусъ челнока Меня промчалъ по симъ озерамъ; Я проходи лъ по симъ хребта мъ, Зеленымъ дебрямъ и пещераиъ: Вездѣ пустыня! здѣсь и тазіъ Отъ Саломейскаго пролива Къ семьѣ Сюйсарскихъ острововъ, До рѣчки, съ жемчугоюъ игривой (*), До далышхъ сѣверныхъ лѣсовъ, Нигдѣ ни городовъ, ни башень Пловецъ унылый не видалъ, Лишь изрѣдка отрывки пашень Висятъ на тощихъ ребрахъ скзлъ; И мертво все, пока шелойникъ (") Въ Онегу, съ свистомъ, сквозь лѣса И нагло къ челнамъ, какъ разбойникъ, И рветъ на соймахъ ( 12 ) паруса, Подъ скрипомъ набережныхъ сосенъ. Но живописна ваша осень. Страны Кареліи пустой; Съ своей палитры, дивной кистью, Неизъяснимой пестротой Она златитъ, малюетъ листья: Янтарь, и яхонтъ, и рубинъ Горятъ на сихъ древесныхъ купахъ, И кудри алыя рябинъ (*) Въ рѣчкѣ Повѣнчанкѣ находятъ жемчугъ, иногда довольно окатистый и крупный. Висятъ на мраморныхъ уступахъ ( і3 ). И вотъ, межъ каменныхъ громадъ. Порой, я слышу шорохъ стадъ, Бродяідихъ лѣсовой тропою, РІ подъ рогатой головою ГІривѣски звонкія брянчатъ ( |4 ). Здѣсь поздно настаетъ весна; Глубокихъ доловъ, межъ горами, Карела дикая полна; Тамъ долго снѣгъ лежитъ буграми, И долго ледъ надъ озерами Упрямо жмется къ берегамъ. У?къ часто видятъ, по лугамъ Цвѣтокъ синѣется подснѣжный, И мохъ цвѣтистый оживетъ Надъ трещиной скалы прибрежной; А сѣрый, безобразный ледъ (Когда глядимъ на даль съ высотъ) Большими пятнами темнѣетъ, И отъ озеръ студенымъ вѣетъ; И жизнь молчитъ, и по горамъ Бѣдна карельская береза; И въ самомъ маѣ, по утрамъ, Блистаетъ серебро мороза... Мертвѣетъ долго все ... Но вдругь Проснулось здѣсь и тамъ движенье; Дохнулъ какой-то теплый духъ И вмигъ свершилось возрожденье: Помчались лебедей полки, Къ пріютамъ вѣдомымъ влекомыхъ; Снуютъ по соснамъ пауки; И тучи, тучи насѣкомыхъ Въ весело.иъ воздухѣ жужжатъ. Взлетаетъ жавронокъ высоко И отъ черемухъ ароматъ Ліется долго и далеко И въ тайнѣ дикихъ сихъ лѣсовъ Живутъ малиновки семьями; Въ тиши безтѣнныхъ вечеровъ, Луга, и боръ, и дичь бугровъ Полны кругомъ ихъ голосами; Поютъ. .. поютъ... поютъ онѣ И только съ утромъ замолкаютъ; Знать, въ пѣснѣ высказать желаютъ, Что въ теплой видѣли странѣ,