b000000203

481 И горы съ мѣстъ, и горъ обломки Опъ. мощный, въ дебряхъ разметалъ! Воззвалъ я Бога гласомъ громкимъ — Но Бога въ буряхъ не видалъ! Я видѣлъ: ровныя поля То гнулись въ долы, то холмились, И волноваласа земля, И камни градомъ съ горъ катились, И грозно небеса дымились... И, трепетный, звалъ Бога я — Но въ бурныхъ мятежахъ земныхъ Не зрѣлъ слѣдовъ Его святыхъ! Свидѣтель новыхъ я чудесь: Отъ молній рдѣетъ сводъ небесъ, И пышутъ огненные токи, И на лицѣ полей шнрокихъ Все стало пыломъ, все огнемъ — Но Бога я не видѣлъ въ немъ! И въ слѣдъ за бурей — тишина; Душа предчувствіемъ полна; Какъ молодой зари мерцанье, Въ дыму серебряномъ горитъ Святое алое сіяпье. На тайный зовъ душа летптъ И дышитъ жизнью неземною... Все стало сладкой тишиною, И я вдали, какъ въ дивномъ снѣ, Услышалъ Бога — въ тишинѣ! г. г ЛАСЪ (1827). { в )- Чей шопотъ въ душу прошікаетъ? Кто говоритъ мнѣ: «веселись! «Година счастья наступаетъ, Ужъ годы скорби пронеслись. Уже грѣховъ истерлись цѣпи И расклепались кандалы; Одѣнутся дубравой степи И жатвы взыдутъ на скалы. Настанетъ новыхъ думъ порядокъ; Свершится рядъ завѣтныхъ чйслъ; И тайны вѣковыхъ загадокъ, И прорицанііі темныхъ смыслъ Постигнутъ люди,— и мгновенно томъ п. Воспрянетъ всякъ, какъ пробужденный Отъ тяжкихъ, воспаленныхъ сновъ. Пройдетъ піянство шумной злобы, И въ пяти-чувственные гробы Воидетъ вторая жизнь — любовь! Повѣетъ сладкое прощенье Надъ осужденною землей; И потечетъ благословенье На широту земныхъ полей; И люди встрѣтятся какъ братья, И — лѣти предъ лицемъ Отца — , Другъ другу кинутся въ объятья И сложатъ въ длань его сердца.» Д. КАРЕЛІЯ (1830). С]. и) Природа Карелги. Пуста въ Карелѣ ( 8 ) сторона. Безмолвны сѣвера поляны; Въ тиши' ночной, какъ великаны, Возставъ озеръ своихъ со дна, Въ выси рисуются обломки — Чуть уцѣлѣвшіе потомки Былыхъ, нервоначальныхъ горъ. Но рѣдко человѣка взоръ Скользить, ззходитъ въ ихъ изгибы; Однѣ, встревожась, плещутъ рыбы. Иль крики чаекъ на водахъ Пустынный отзывъ оживляютъ. Порою, на пустыхъ брегахъ. Сквозь млечновидные туманы, Мелькаетъ тѣнь передъ огнемъ, Иль въ челнокѣ, златымъ столпомъ. Огонь. И въ сумеркахъ, румяный, Опъ стелетъ ленты подъ водой: То сынъ Карелы молчаливый, Безпечиыхъ лоховъ ( 9 ) станъ сонливый Тревожнтъ меткой острогой. За чѣмъ лукавый рой норхаетъ Огней, на зыбкихъ персяхъ блатъ, И легковѣрныхъ обольщаетъ Искать, гдѣ спитъ завѣтиый кладъ? Зачѣмъ стекло озеръ сіяетъ, И ярки; радужный нарядъ И льдистые лѣсовъ алмазы? 61