b000000203

— 480 — І!« іі 11,' іі I . Щ'\ 1 іі Іі И еъ каждымъ разсвѣтомъ пустынникъ- мудрецъ Съ почтеніеыъ кь кпигѣ завѣтной под- ходить И листъ, но не болѣ, читаетъ одинъ. И оыъ ужь за черной прочитывалъ лентой; Немного ему оставалось читать. Читаетъ — и книгу, со вздохомъ, закрывъ, Идетъ онъ, склоненный въ глубокую думу, Какъ будто прощаться сь природой. — Такъ мирно И тихо въ немъ жизнь погасала, какъ день На ясномъ безоблачномъ небѣ. — И вотъ Пришрлъ къ пему гость изъ мятежнаго свѣта: То юноша свѣжій, какъ цвѣтъ молодой; Румянецъ пылалъ на лилеиныхъ щекахъ, И свѣтлыя искры сіяли въ очахъ, И кудри играли вкругь шеи прямой. «Отецъ! благодатью святой осѣпи Пришельца изъ бурнаго свѣта. Открой Высокую тайну; скажи мнѣ, мудрецъ; Какъ въ мірѣ мятежномъ безъ бури про- жить? И гдѣ обитаетъ блаженство? скажи: Гдѣ съ пылкой душою я счастье найду? Пусть мудрости хладной созрѣлый совѣтъ Кипящую жажду въ груди утолитъ. Напой меня свѣтомъ вѣщаній святыхъ; Открой, благодатный, мнѣ тайны судьбы И жизни науку. » — И старецъ въ отвѣтъ; «О, посланный сердцу наслѣдникъ младой! Приди, мо| желанный! и тайну прими, Высокую тайну.... Въ сей книгѣ она; Вся жизни премудрость въ сей книгѣ святой, Завѣтной; ты каждый читай ее день, И листъ, но не болѣ, для каждаго дня! Не болѣе, помни!»,,. Съ симъ словомъ почилъ, Какъ тихій младенецъ, столѣтній мудрецъ. И было преданье, что ангелъ пустынь Восхитилъ земные остатки его. Вотъ ночь протекаетъ, какъ вѣчность — Съ зэрей Къ завѣтной подходитъ пылающій чтецъ И къ розовой лентѣ душою летитъ. Читаетъ — и сердце весельеиъ зажглось; Все розовьшъ свѣтомъ сіяетъ въ очахъ; Всѣ жилы, какъ струны, дрожатъ, и ключемъ Кипитъ молодая, румяная кровь; Улыбка играетъ на свѣжемъ ліщі;; Онъ, кажется, слышитъ надежды привѣтъ И гол ось знакомыхъ мечтаній: онъ весь Воеторгъ й желанье... Ужъ листъ про- бѣжалъ И далѣ, все далѣ, какъ вспыхнувшій огнь При вѣяньѣ вѣтра на полѣ сухомъ; И вотъ въ упоеньѣ всю первую часть Прочелъ, поглотилъ онъ — и розовый свѣтъ Угасъ, и поблекла улыбка — Онъ стихъ, Но слышитъ онъ новый заманчивый гласъ; «Все далѣе, далѣ!» Эоиръ голубой Сіяетъ, какъ небо, въ завѣтныхъ листахъ, И все постояннѣй, и все тамъ вѣрнѣй, И счастья обѣты слышнѣе, и цѣль Вдали, за туманомъ, яснѣе горитъ.., Спокойпѣе взоры чтеца, но унылъ И пасмуренъ сталъ онъ / когда перешелъ За черную ленту Тамъ вялая жизнь, Какъ сонныя воды въ пустынныхъ бре- гахъ... Прочелъ — и со вздохомъ воспомнилъ за- вѣтъ, И тихо побрелъ онъ къ родной сторонѣ. Но тамъ не надолго онъ гость у друзей! Оиъ сохнетъ, онъвянетъ отцвѣтшей душой, Линяетъ румянецъ на впалыхъ щекахъ, И жизнь догораетъ во взорахъ — и вотъ, Унылый, онъ рано въ могилу сошелъ. Постигнули тайну кончины его, И братья и други, по лѣтамъ забавъ, Вздыхая, жалѣли о пылкомъ чтецѣ, Что книгу онъ жизни такъ рано прочелъ! 13, ИСЕАШЕ $ОГА'(1822). С 5 )- Я видѣлъ; смерклись небеса; Земля дала глухіе стоны; Возсталъ духъ бурь, сломилъ препоны, Стопой, какъ жатву, смялъ лѣса;