b000000203

— 472 — достоинство каждаго, Какъ будто новый свѣтъ просіялъ тогда слушателямъ! Какое ішравленіе и умаиъ и сердцаііъ лалъ сей благодѣтелыши мужъ! Издатель съ благо- дарными чувствовашями воспоминаетъ еію счастливую эпоху, составляющую и по- ньшѣ первое благо въ его жизни. Глав нов, и для тогдашняго времени порази- тельное, явленіе было то, съ какою силою простое слово его исторгло изъ рукъ мно- гихъ соблазнительный и безбожный книги, въ которыхъ — казалось тогда — весь уиъ заключался, и помѣстило на мѣсто игь святую Библію, которую до того — если кто и не презиралъ вовсе — по крайней мѣрѣ ночиталъ книгою, для церквей только потребною, для поповъ однихъ годною; а если кто и читалъ, то развѣ историче- скую только ея часть для любопытства, или много что для прииѣра въповеденіи; впрочемъ никто къ чтенію Библін не увѣ- щевался, и никто не предполагалъ, что Библія служитъ даже и къ нросвѣщенію разума; напротивъ того самые набожные люди имѣли тогда несчастную мысль, что отъ чтенія священной сей книги люди съ ума сходятъ. Въ малолѣтствѣ моемъ я разъ наказанъ былъ отъ матери моей изъ набожности за то, что читалъ Библію и прелагалъ въ стихи плачъ ІеремГинъ. Наиравленіе, которое далъ умамъ и сердцамъ сей благо дѣтельный мужъ, от- крылось въ силѣ и дѣйствіи. Вдругъ яви- лись любители, стали искать духовныхъ книгъ и, по малому тогда числу у насъ оныхъ, стали искать людей, которые бы взялись переводить ихъ съ иностранныхъ языковъ. Нашлись охотники трудиться, охотники жертвовать сему дѣлу своимъ имуществомъ. Я говорю жертвовать, въ точномъ смыслѣ сего слова; ибо число читающей публики было тогда такъ мало и число саыыхъ предметовъ чтенія такъ ограниченно, что библіотеку каждаго, кто имѣлъ оную, легко было перечесть всю наизусть. Бъ цѣлой Москвѣ существовала одна только университетская типографія, и та стояла почти безъ дѣла: книжныя — не лавки, но лавочки — были только на Спасскомъ мосту; новая книга была тогда рѣдкость, и наконецъ весь запасъ чтенія состоялъ изъ однихъ романовъ и нѣсколь- кихъ историческихъ книжекъ, такъ что преднріятіе нечатанія книгъ духовнаго со- держания не только не представляло ни- какихъ выгодъ, но еще вело къ явнымъ убыткамъ, ибо надлежало родить прежде въ читателяхъ новый вкусъ. Я помню, какъ одииъ любитель чтенія, пришедши въ университетскую, книжную лавку купить иозенькихъ хороштъкихъ книжекъ и находя въ оной творенія Августина, Ѳомы Кемпійскаго и подобиыя, съ досадою вы- шелъ вонъ и пошелъ къ содержателю тн- нографіи съ выговоромъ: для чего нынѣ не печатаются хорошія книги? — Какія подъ симъ названіемъ вы разумѣете? спросилъ скромно хозяинъ гостя. аНапримѣръ: Шар- кизъ Глаголь, Елевеландъ, Желтьзная маска, Дѣвица Гарей,» отвѣчалъ но- сѣтитель. — «Что дѣлать — отвѣчалъ сми- ренно содержатель типографіи — мы печа- таемъ то, что переводчики намъ прине- сутъ; а нынѣ они такихъ книгъ намъ не приносятъ; но за неимѣніемъ такихъ, ка- кихъ вы желаете, прошу принять отъ меня, какія есть, » и — отпустилъ его съ связкою духовныхъ книгъ. И такъ, кромѣ издержекъ на плату переводчйкамъ и на нанечатаніе книгъ, надлежало еще дарить книгами и богатыхъ людей, чтобы нріучить ихъ къ чтенію оиыхъ. Таковы выгоды представляло с;е преднріятіе, и однакожъ нашлись люди, которые для общаго блага согласились и на потери. Преднріятіе сіе благословлено было свыше. Книги духовнаго содержанія стали выходить на нашемъ обыкновенномъ языкѣ одна за другою н, такъ сказать, проли- лись рѣкою , хотя по несовершенству, со- пряженному съ началомъ всякаго дѣла, по неимѣнію еще хорошихъ нереводчиковъ