b000000203

— 29 — ніша, награждаемыхъ за прилежность къ ученью; видѣли пъ хижинахъ (не отвра- тительныхъ, но онрятныхъ и чистыхъ) книги и добрые нравы; говорили съ земле- дѣльцами и слышали, что они благослов- ляютъ скромную долю свою въ граждаи- скомъ обществѣ, считаютъ себя не жерт- вами его, а благополучными, подобно дру- гимъ состояніямъ, который всѣ должны трудиться, хотя разнымъ образомъ, для пользы отечества и собственной. Русскіе патріоты, убѣжденные очевидною истиною, что человѣкъ и въ хижинѣ и за плугомъ можетъ не обманывать видомъ своимъ, а быть въ саыоыъ дѣлѣ человѣкомъ, вѣ- рили тогда, что отечество наше имѣетъ право ожидать новыхъ, еще великихъ бла- годѣяній отъ трона въ разсужденін госу- дарственнаго просвѣщенія; они желали ихъ — и добродѣтельный Александръ, слѣ- дуя влеченію прекрасной души своей, исполни лъ ихъ желаніе. Предупредимъ гласъ потомства, судъ историка и Евро- пы, которая ныиѣ съ велнчаіішимъ любо- пытствомъ смотритъ на Россію: скажемъ, что всѣ новые законы наши мудры и чело- вѣколюбивы, но что сей Уставъ народ- наго просвѣщенія есть сильнѣйшее дока- зательство небесной благости монарха, который во всѣхъ своихъ подданныхъ же- лаетъ найти признательныхъ, всѣхъ равно любитъ и всѣхъ считаетъ людьми. Теперь дворянство россійское имѣетъ случай доказать свое усердіе къ отече- ству; доказать, что мы достойны такого монарха и нашихъ предковъ, и что польза общая намъ всего любезиѣе. Заведеніе и надежный уснѣхъ сельскихъ училищъ за- висятъ отчасти отъ патріотической ревно- сти дворянъ; они,безъ сомнѣнія,изъявятъ ее всѣми возможными способами, и по- средственность будетъ спорить съ избыт- комъ въ знакахъ великодушной щедрости. Самая вѣрнѣйшая опора политическихъ или государственныхъ правъ есть госу- дарственная добродѣтель; мы желали бы возвысить ее названіемъ безкорыстной; но Небу угодно было во всемъ соединить съ нею награду, какъ въ морали, такъ и въ политикѣ. Дворянство никогда не упадало тамъ, гдѣ оно любило жертвы для общаго блага. Можемъ вспомнить нашу пстбрію: во времена бѣдствій Россіи, когда самозванцы и Поляки терзали ея внутренность, народъ изъявлялъ удиви- тельную привязанность къ русскимъ боярамъ, охотно слѣдовалъ ихъ волѣ и за ихъ знаменами — отъ того, что бояре тро- гательнымъ образомъ доказывали свою любовь къ отечеству, первые жертвовали имѣніемъ и жизнію, забывали самую Фа- мильную вражду (которая была тогда во всей силѣ) и думали единственно о спа- сеніи Россіи. Нынѣ, благодаря Провидѣ- нію, времена спокойны, и мы не въ пе- чальной, но въ радостной одеждѣ можемъ служить отечеству или Александру (къ счастію, великія имена ихъ имѣютъ для насъ одно значеніе); можемъ и должны исполнить надежду монарха , котораго человѣколюбивая политика удаляетъ отъ 1 насъ кровопролитіе войны, но не для того, чтобы мы въ мирной тишинѣ жили только для удовлетворенія прихотямъ безразсудной роскоши, всегда порочной; можемъ стараніями, пріятными для бла- городной дувш, и частію доходовъ сво- ихъ способствовать славиѣйшему дѣлу въ свѣтѣ: просвѣщенію народа и благу потом - ства. Чье сердце не трогается сею вели- кою мыслію, тотъ, безъ сомнѣнія, живетъ не въ свое время, и намъ остается жа- лѣть объ его несчастіи; но о комъ изъ истиниыхь дворянъ рускихъ осмѣлимся такъ подумать? Кто изъ нихъ захочетъ обратить въ истину злословіе многихъ чужестранныхъ писателей, представляю- щихъ насъ эгоистами и варварами? Нѣтъ, усердіемъ своимъ къ народному просвѣ- щенію докажемъ, что мы не боимся его слѣдствій и желаемъ пользоваться един- ственно такими правами, который соглас-