b000000203

— 416 — Содержаніе поэмы : Веселость , желая праздновать святки въ одномъ мѣщанскомъ клубѣ, входптъ въ него. Раздоръ, не впу- щенный ею въ собраніе, замыслилъ прервать пиръ и орудіемъ своего замысла выбралъ Крестьяна (Христіана) Гашпара, переплет- чика и старшину собранія. Злой геніи явля- ется ему въ видѣ умершаго его дѣда и внушаетъ мысль надѣлать двойныхъ ярлы- ковъ съ номерами, нзъ которыхъ одни долж- ны быть приколоты къ шубамъ, а другіе розданы посѣтителямъ для скорѣпшаго оты- скан! я одежды. Съ этими ярлыками Гашпаръ является вТ) совѣтъ, гдѣ засѣдаютъ старши- ны общества: Цингиліусъ органистъ, Кара- таіі лѣкарь, Спондей нотаріусъ, Курцъ аптекарь и Фрейтодъ гробовой мастеръ. Предложеніе Гашпара возбуждаетъ споръ между старшинами и ссоритъ его съ Кара- таемъ, который въ бѣшенствѣ схватываетъ стулъ. Веселость невидимо влетаетъ въ со- браніе, чтобы прекратить ссору, какъ въ Иліадѣ Минерва прекратила ссору Ахилла съ Агамемнономъ; она хватаетъ лѣкаря за волосы, не примѣтивъ, что на немъ былъ парикъ. Третья пѣснь описываетъ маскерадъ въ клубѣ. Представляемъ выписку изъ 2-ой нѣсни. Возсѣіп старшины; осиленный Раздоромъ, Ихъ Гашпаръ отлядя высокоумньшъ взоромъ, Всѣ ерлшіи на столъ съ улыбкой положмъ И хришшмъ голосомъ рѣчь громку возгласшъ. Какъ въ водополь весной потоки съ горъ бѣгущп, Съ рѣкою слпвшися и вмѣстѣ съ ней ревущи, Избыткомъ шумныхъ водъ брега лесчаны рвутъ, Свергаютъ, ломятъвсе, крутятъ, дробятъ, несутъ, Плотины удержать не могутъ ихъ стремленье: Такъ Гашпара изъ устъ обильное теченье Высоколарныхъ словъ, напьщенныхъ рѣчей Стремится и бѣжитъ чѣмъ далѣ, тѣмъ слльнѣй. Цингильусъ кашдяетъ, аптекарь Курцъ зѣваетъ, Спондей свнститъ, Фрейтодъ стулъ съ скрипомъ лодвигаетъ, Съ напѣвомъ Петипа твердптъ свои скачки, И лѣкарь Каратай чуть не отбилъ руки, Стуча съ досады въ столъ; а Гашпаръ, безъ сму- щенья, Воззванье окончавъ, вступаетъ въ предложенье. Но изъ стѣиныхъ часовъ кукушки вѣщій гласъ. Тогда проку ковавъ уныло десять разъ, Далъ знакъ, да къ завтраку начнутъ пригото- вленья. Спондей, любитель яствъ и врагъ многореченья, Глаголы Гашпара стремительно пресѣкъ И, трубку преломя, въ досадѣ быстро рекъ: «Намъ пужны не слова, намъ нужно просвѣщенье; Словъ много затвердить не есть еще ученье. Витійство безъ идей мою волнуетъ кровь; Ношу въ душѣ моей къ изящному любовь, И празднословіе всѣмъ сердцемъ ненавижу. Я слышу много словъ, но толку въ нихъ не вижу; Кто хочетъ ясенъ быть, тоть кратчѣ говоря.» Предвѣстннкъ бури, цвѣтъ багряныя зарн Ланиты Гашпара мгновенно покрываетъ; Изъ подъ густыхъ бровей взоръ молніей свер- ■ каетъ. Спондей въ немъ зритъ уже па рѣчь свою отвѣтъ; Но изъ среды старшинъ вптія возстаетъ. То мудрый органистъ, Цингильусъ долгодневный, Первосѣдалищемъ въ собраніи почтенный; Онъ въ пятплѣтіе двадцатое вступилъ. Па хорахъ шестерыхъ пасторовъ пережилъ, И дѣдовъ, и отцовъ отправя погребенье, Бракъ внуковъ воспѣвалъ, зрѣлъ правнучатъ кре- щенье. Сей древаій мужъ лростеръ къ собранью тихій гласъ: «О друга! Мой совѣтъ да будетъ благъ для васъ; И прежни старшины, что домъ сей основали, Для пользы общества, сдовамъ моимъ внимали. Въ дни младости моей, Данило Куперъ самъ Склонялъ свой нѣжный слухъ всегда къ моимъ рѣчамъ; Сей мужъ, котораго дотолѣ не забудутъ, Доколѣ въ мірѣ сеыъ плясать' кадрили будутъ, II дружбой связанъ былъ и кумовствомъ со мной; Я, здѣсь въ девятый разъ избранный старшиной, Безъ страха вамъ могу подать совѣтъ нельстлвый. Спондей, смири свой духъ и пылкій, и строптивый; Хотя эсѳетикой твой разумъ озарень, Хотя въ Меркуріи романсъ твой помѣщенъ, Доть эпиграммою ты сдѣлался извѣстенъ: Но не забудь того, сколь Гашпаръ добръ и че- стенъ, Что старше онъ тебя. Пусть рѣчь его длинна: Но кажется къ добру клонилася она; А ты его прервалъ. Всегда то помнить должно, Что, не дослушавъ рѣчь, понять ея не можно. А ты витійства даръ, о Гашпаръ! воздержи. Не трать безъ нужды словъ, ивремемъ дорожи. Увы, не знаешь ты, сколь всякій часъ безцѣненъ Тому, кто дряхлостью болѣзненной увѣренъ. Что мало сихъ часовъ ему осталось жить! Должны ли время мы враждою коротить? Повѣрьте, миръ худой хорошей лучше брани.» Цингильусъ кончилъ рѣчь. Се простираетъ длани Спондеи къ противнику, и миръ возстаповленъ. Не столько былъ въ тотъ день восторгомъ упоенъ Смиритель древнія Византскія гордыни, Когда, враговъ яоправъ, низринувъ ихъ твердыни, Въ Царь-градъ съ хоругію российскою вступилъ, Въ вратахъ повѣсилъ щитъ, миръ данью утвер- ди лъ: Сколь добрый органистъ, то видя, восхищался, Какъ Гашпаръ дружески съ Спондеемъ обнимался.