b000000203

I. У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ. (18о9)- П- Есть люди, — и такихъ не мало, — Вся жизнь ихъ безконечныіі страхъ, Не Божій, мудрости начало, А страхъ больной съ бѣлыиоіиъ въ глазахъ. Глаза ихъ чѣмъ тупѣй и лживѣй, Тѣмъ дальновиднѣй быть хотятъ. Ихъ мудрость въ томъ, что все пугливѣй Они на все и всѣхъ глядятъ. Они жнвутъ въ особоиъ мірѣ; Имъ мало видѣть то. что есть: Гдѣ прочимъ дважды два четыре, Тамъ имъ съ испугу — пять и шесть. У нихъ всегда, какъ отъ угара, Въ глазахъ рябптъ, въ ушахъ звенитъ; Имъ свѣчка— зарево пожара, Набатомъ — каждый шумъ звучитъ. Предусмотрительность ихъ мучитъ, Но прозорливость ихъ смѣшна: Она въ быка лягушку пучить, И муху жалуетъ въ слона. Огонь ли дальнііі домъ затронете? У нихъ ужъ дѣйствуетъ труба , И, какъ во .дии потопа, тонетъ Ихъ неповиныая изба. Кто заболѣетъ въ дальнемъ царствѣ, Хотя за тридевять земель, — Они сидятъ ужъ на лекарствѣ И лечь готовятся въ постель. Закрыты ставни^ чтобъ заразой Къ нимъ внѣшній воздухъ не провакъ; И смотритъ докторъ пучеглазый Разъ двадцать на день ихъ языкъ. Чтобъ оставаться невредимо, Чтобъ съ мѣста тронуться, чтобъ встать, Имъ напередъ необходимо Себя зашить, запаковать. Все озираясь, слѣва, справа. На цыпкахъ выступаетъ трусъ, Какъ будто подъ ногами лава Иль землю взбударажилъ трусъ. Они готовы, въ оелѣплеаьи, Когдабъ ихъ страху волю дать, На карантинномъ положенья Весь Божій міръ пересоздать. Ихъ блажь себя дурманозіъ кормитъ И тотъ одинъ у ннхъ съ умомъ. Кто такъ себя захлороформитъ, Чтобъ жизнь оцѣпенѣла въ немъ. Нельзя глядѣть на нихъ безъ смѣха. Но грусти этотъ смѣхъ сродни: Въ вратахъ добра, въ вратахъ успѣха, Какъ пугала, торчатъ они. Благоразумія личиной Свой малодушный умъ прикрывъ, Они ложатся тяжкой льдиной На каждый доблестный иорывъ. Стращаютъ мысль и упованья, Развязкой горькой имъ грозя; На всѣ вопросы, всѣ призванья Одинъ отвѣтъ у нихъ: нельзя! Нельзя! твердЯтъ сыны коснѣнья; Но въ человѣческой груди Къ чему жъ сей лозунгъ Провидѣнья «Трудись, надѣися и гряди?» Самонадеянность насъ губить, И мнительность — болѣзнь ума: Одна теряться въ тучахъ любить, Другой — что новость, то чума. Мужъ благодушья, воли твердой Равно умѣетъ пренебречь Пылъ опрометчивости гордой И робость, сей Дамокловъ меть. Въ душѣ его благое пламя,