b000000203

— 391 — Хотя бъ вы занеслись за тридевять зе- мель. Нѣтъ, вызвалъ бы я васъ на русскіе проселки, Чтобъ о людскомъ житьѣ прочистить ваши толки. Тутъ міръ бы вы другой увидѣли! что шагъ, — То яма, косогоръ, болото иль оврагъ. Я твердо убѣжденъ, что со временъ потопа Не прикасалась къ нимъ лопата землекопа. Какъ почву вывернулъ, размылъ и растре- палъ Съ небесъ сорвавшійся сей водяной об- валъ, Такъ и теперь она все въ томъ же без- порядкѣ, Вся исковеркана, какъ въ судорожной схваткѣ. Дорога лѣсомъ ли? Такія кочки, пни, Что крѣпче свой языкъ къ гортани ты прильпни — Не то, такой толчекъ поддастъ тебѣ, что ой-ли ! И свой языкъ насквозь прокусишь ты. Рѣкой ли Дорога? Мостъ на ней ужъ подлинно живой: Такъ бревна въ запуски и пляшутъ подъ тобой, И ты того и жди, что изъ за пляски этой Къ русалкамъ попадешь съ багажемъ и каретой. Есть перевогъ ли? Плотъ такое ужъ гнилье, Что только бабамъ мыть на немъ свое бѣлье. Кому на казнь даны чувствительные нервы (Недугъ новѣіішихъ дней), тому совѣтъ мой первый: Проеелкомъ на Руси не ѣздить никогда. Пройди сто верстъ пѣшкомъ; устанешь — не бѣда: За то ты будешь цѣлъ и съ нервами въ покоѣ; Не будетъ дергать ихъ, коробить въ перебоѣ, И не начнешь въ сердца ^ъ, забывъ и страхъ и грѣхъ, Какъ Демонъ Пушкина, злословить все и всѣхъ. Опасность я видалъ, и передрягъ не мало На сушѣ и водахъ въ мой вѣкъ мнѣ пред- стояло. Былъ Бородинскій день, день жаркій, бое- вой! Французское ядро визжало надо мной И если мирнаго поэта пожалѣло. За то хоть двухъ коней оно подъ нимъ заѣло. Я на морѣ горѣлъ, и сквозь ночную тьму (Не мни бы тутъ стоять, а Данте самодіу), Не сонный, наяву, я зрѣлъ двѣ смерти рядомъ И каждую съ своимъ широнозѣвнымъ адоиъ Одинъ весь огненный и пышущііі, другой — Холодный, сумрачный, бездонный и сырой И оставалось мнѣ на выборъ произвольной Быть гусемъ жаренымъ иль рыбой мало сольной Еще есть черная отмѣтка на счету. Двухъ паровозовъ, двухъ волкановъ на лету Я видѣлъ сшибку: лобъ со лбомъ они столкнулись, И страшно крякнули, п страшно пошат- нулись — И смертоносенъ былъ напоръ сихъ двухъ громадъ. Ботъ вамъ живописалъ я свой и третііі адъ. Но это случаи, несчастье, приключенье? А здѣсь — такъ быть должно, такое заве- денье, Порядокъ искони нормальной, коренной, Чтобъ быть, какъ на часахъ, безсмѣнно предъ бѣдой, И если выйдешь сухъ нечаянно отъ Сциллы, То у Харибды ждать увѣчья иль могилы. Проселки адъ земной; но нашъ «авось» ве- ликъ! Великъ, ужъ нечего сказать, и нашъ ямщинъ-