b000000203

— 387 — Вражда къ достоинству была непримирима ; На Велиеарія дерзаетъ мечъ простерть, И старцу мудрецу въ тюрьмѣ подноситъ смерть . Внемлите, какъ теперь «пугливые невѣ- жды» Поносятъ клеветой высокихъ душъ на- дежды ( а ). На свѣтлолъ поприщѣ граждаискаго ума, Для нихъ лежнтъ еще предубѣжденій тьма; Враги того, что есть, и новыхъ бѣдъ пророки, Успѣхамъ нашихъ дней старинныхъ лѣтъ пороки Дерзаютъ предпочесть въ безумной слѣ- потѣ И правдой жертвовать обманчивой тщетѣ. «Заброшенъ я въ пыли, какъ старый ка- лендарь: Его наперерывъ читаютъ чернь и Царь; Разнообразенъ онъ въ роскошествѣ та- ланта: Я сухостью сожженъ безплоднаго педанта. Чѣмъ отомщу ему? Орудьемъ клеветы!» Сказалъ поденный враль и тискать сталъ листы. Но можетъли вредить ревнивый пустомеля? Пусть каждый слѣдуетъ примѣру Фон- тенеля. «Взгляни на сеи сундукъ», онъ другу го- ворилъ, Котораго враньемъ ругатель очернилъ: «Онъ полонъ на меня сатиръ и небы- лицы, Но въ нихъ я ни одной не развернулъ страницы». Зачѣмъ искать чужихъ примѣровъ? ска- жешь ты: Насъ учитъ Карамзинъ презрѣныо кле- веты. На вызовъ крикуновъ, со степени изя- щной Сходилъ ли онъ въ ряды, гдѣ битвой ру- копашной Предъ праздною толпой, какъ жадные бойцы. Свой унижаютъ санъ прекраснаго жрецы? Нѣтъ! презря слабыхъ душъ корыстный управы, Онъ- мелкой личностью не затыеваетъ славы; Пусть скукой и враньемъ торгующш зоилъ Безсильный поражать плодъ зрѣлый зрѣ- лыхъ силъ, Что день, подъ остріе кладетъ тупаго жала Досуговъ молодыхъ счастливыя начала, Пусть сей оцѣнщикъ словъ и въ азбукѣ заатокъ Теребитъ трудъ з г ма съ профессорскихъ досокъ, Какъ посѣдѣвгаая въ углахъ архивы пыльной Мышь хартіи грызетъ со злостью щепе- тильной ; На славу опершись, не занятый молвой, Онъ съ площаднымъ врагомъ не входить въ низкій боіі. На рубежѣ вѣковъ нашъ съ предками посредникъ, Завѣтовъ опыта потомкамъ проповѣдникъ: О суточныхъ враляхъ ему ли помышлять.'' Ихъ жалкій жребій: чернь за деньги за- бавлять; Его: въ потомствѣ жить, взывая къ жиз- ни древность. Ты правъ. Еще пойму соперничества рев- ность: Корнелію бы могъ завидовать Расинъ, Жуковскій Байрону, Фонъ-Визину Кня- жнинъ. Въ безбрежныхъ областяхъ надоблачной державы Орелъ не подѣлитъ съ другимъ участка славы; На солнце хочетъ онъ одинъ отважно зрѣть; Иль смерть иль воздуха господство без- совмѣстно,