b000000203

— 374 ~ ную вѣтвь родной крови, послѣднюю при- вязанность земную». Но и эта привязанность подъ конецъ измѣнида ему: элегія «на смерть дочери покойной сестры» (1826) раскрыва- етъ тоскующую душу человѣка, опустошен- ную двумя утратами. Одиночество было ие- псцѣлимою болью его сердца, причиною не- измѣнно печальиаго его настроешя.Съ1807 г. начинается знакомство Гпѣдпча съ тра- гической актрисой Семеновой, которое про- должалось 18 лѣтъ. Его просв ещенной дру- жбѣ и постоянному участію въ изученіп съ нею драматическихъ характеровъ, эта ар- тистка одолжена частію той славы, которою она блистала въ роляхъ Клитемнестры, ІѴІс- деи, Меропы, Моины, Аменапды, Ксеніи. Гнѣдичъ и самъ не оставлялъ тѣхъ занятій, которыми онъ дебютировалъ въ литературѣ: вь 1808 г. онъ напечаталъ переводъ Шек- спировой трагедіи «Леаръ». а въ 1816-мъ переводъ трагедіи Вольтера «Танкредъ», обѣ эти піесы, особенно вторая, пмѣлп большой успѣхъ въ представленіи. Важ- нѣйшимъ подвигомъ Гнѣдича, доставившимъ ему почетное мѣсто въ исторіи нашей сло- весности, былъ переводъ Иліады. Сначала онъ хотѣлъ продолжать и кончить трудъ Кострова (первыя 6 пѣсенъ, напечатанный въ 1787 г.), почему и перевелъ 7, 8, 9, 10 и начало 11-ой пѣени Гомеровой поэмы александрійскнми стихами: изъ нихъ 7-ая пѣснь издана отдѣлыш (1809), а 8-ая поме- щена въ Чтеніяхъ въ Бесѣдѣ любителей русскаго слова (1812, кн. 5). Екатерина Па- вловна, принцесса ольденбургская (въ по- слѣдствіи королева виртембергская),оцѣнила намѣреніе Гнѣдича и, желая оказать ему нособіе, назначила ему 1000 руб. ежегодной пенсіи, выдача которой продолжалась и ея сыномъ, принцемъ Петромъ Георгіевпчемъ, по самую смерть переводчика. «Забуду ль, когда ты склоняла твой слухъ къ слабымъ еще отголоскамъ Гомера?» говорить I нЬдйчь въ «Приношеніив (1821). Въ 1811 г. отыс- калось продолжение перевода Кострова, именно пѣспи 7, 8 и половина 9-ой (нап. въ Вѣстникѣ Европы 1811, Ж№ № и 15). Это открытіе не остановило Гнѣдича, но онъ уже ясно сознавалъ бѣдность выбран- наго имъ стихотворнаго метра и невозмож- ность передать имъ въ точности красоты подлинника, хотя и не осмѣливался еще ирибѣгнуть къ гексаметру, считая его ие- свойственнымъ русскому языку послѣ не- счастнаго опыта Тредьяковскаго- Сомпѣпія Гнѣдича были разрѣшепы С. С. Уваровымъ, по убѣжденію котораго онъ рѣшился заме- нить однообразный шестистопный ямбъ эпи- ческимъ стихомъ Грековъ. Письмо Уварова къ Гнѣдичу по этому предмету нап. въ 13 кшшкѣ «Чтеній», 1813 г. Гнѣдичъ, въ от- вѣтѣ своемъ, изложилъ Формы измѣненій гексаметрическихъ и представилъ опытъ пе- ревода гексаметрами изъ 6-ой пѣсни (ІЬ). Съ этого времени онъ неослабно предался выполнению принятой имъ на себя задачи, употребивъ на него болѣе 20 лѣтъ; пере- водъ Иліады вышелъ въ 1829 г. Въ теченіи ' главной работы являлись и другія сочине- нёнія, напримѣръ: «Рождепіе Гомера, лири- ческая поэма въ двухъ пѣсняхъ» (1817), идиллія «Рыбаки» (1821, си. ниже прим. 2), «Простонародныя пѣсни нынѣшнихъ Гре- ковъ» (1825). Служба Гнѣдича въ Департа- менте продолжалась до 1817 г. Кромѣ того въ 1811 г. онъ занял ь должность библіоте- каря въ И. П. Библіотекѣ, директоры ког торой, гр. А. С. Строгоновъ и А. Н. Оле- ни нь, много способствовали ему въ его пред- пріятіи. Они, по словамъ Лобанова, біогра- Фа Гнѣдича, требовали отъ него не столько службы, сколько Иліады, зная, что перене- сти подобное твореніе въ отечественную словесность есть служба тому же отечеству, но такая, для совершенія которой и въ цѣ- лыя столѣтія не всегда представляются до- стойные сподвижники. Не пользуясь крѣп- кимъ здоровьемъ отъ природы, Гнѣдичъ еще болѣе ослабилъ его трудолюбивою, сидячею жизнію. Къ Физическимъ болѣзнямъ присоединилась еще и душевная— тоска че- ловѣка одинокаго. Это грустное одиноче- ство выражено имъ въ одномъ изъ послѣд- нихъ его стихотвореній «Дума» (1832); Печалепъ кой жребій, удѣлъ мой жестом.! Ничьей пе іасиаемъ руною, Отъ дѣтства я росъ одннокъ, сиротою; Въ путь я'.изни пошелъ одннокъ; Прошель одинокт. его — тощее поле, На воемъ, иакъ въ знойной Лнвійской юдоли, Не встрѣтнлись взору ни тѣнь, ни двѣтокъ; Мой путь одиноиъ я кончаю, И хилую старость встрѣчаю Въ домаганемъ быту одинокъ; Печаленъ мой жребій, удѣлъ мой жестокъ! Гнѣдичу не су:кдено было испытать счастія супружества, котораго онъ пламенно жвлалъ, какъ видно изъ его собственныхъ словъ; «Долго испытывая, что такое счастіе или, лучше сказать, на чемъ бы хотѣлъ я осно- вать мое счастіе, нахожу, что постоянство и однообразие жизни, спокойствіе духа и свобода, образованность сердца и раздѣленіе чувствъ его,— вотъ' источники счастія, мною воображаемаго... Только воображаемаго?.. Какъ я бѣденъ! «Главный предметъ моихъ желаній— до- машнее счастіе. — Моихъ?... Едва ли это не цѣль и конецъ, къ которымъ стремятся предпріятія и труды каждаго человѣка. Но увы! я бездоменъ, я безроденъ. Кругъ се-