b000000203

— 370 — Вспыхнуло сердце во мнѣ, на свою упо- вая отвагу, Съ гордымъ сразиться, хотя между свер- етииковъ былъ я и младшій. Я съ нимъ сразился, и миѣ торжество даровала Аешіа: Большаго всѣхъ и сильнѣйшаго всѣхъ я убилъ человѣка! Въ прахѣ лежалъ оиъ огромный, сюда и > туда распростертый. Если-бы такъ я былъ младъ и не чув- ствовалъ немощи въ силахъ, Скоро противника встрѣтилъ-бы шлемомъ сверкающій Гекторъ! Въ нашемъ-же воинствѣ сколько ни есть храбрѣіішихъ Данаевъ, Сердцемъ никто не пылаетъ нротивникомъ Гектору выдти!» Такъ ихъ старецъ стыдилъ, и мгно- венно воспрянули девять: Первый воздвигся Атридъ, повелитель му- жей Агамемнонъ; Послѣ воспрянулъ Тидидъ Діомедъ, вое- ватель могучій; Оба Аякса вожди, облеченные бурною силой ; Дерзостный Идоменей и его совоинствен- никъ грозный. Вождь Меріонъ, человѣковъ губитель рав- ный Ар ею; Послѣ герой Эвринилъ, блистательный сынъ Эвемона; Въ слѣдъ Андремонидъ Ѳоасъ, и за нимъ Одиссей знаменитый. Столько возстало ихъ жаждущихъ съ Гек- торомъ славнымъ сразиться. Слово опять обратилъ къ нимъ Несторъ, конникъ Геренскій; «Жребій бросимъ, друзья, и котораго жребій назначить, Тотъ несомнѣино, я вѣрю, возрадуетъ души Ахеячъ, И не менѣе радостенъ будетъ и самъ, коль спасенный Выйдетъ изъ пламенной битвы и страш- наго единоборства. » Такъ произнесъ онъ, и каждый, памѣ- тивши собственный жребій, Бросилъ въ иѣдный шеломъ Агамемнона, сына Атрея. Рати молились и длани къ безсмертнымъ горѣ воздѣвали; Такъ не одинъ говорилъ, на пространное небо взирая: «Даруй, о Зевсъ! да падетъ на Аякса, или Діомеда, Иль на царя самого многозлатой Микены Атрида . » Такъ говорили, а Несторъ шеломъ со- трясалъ предъ собраньемъ; Вылетѣлъ жребій изъ шлема, Данаями всѣми желанный, Жребій Аякса: и вѣстникъ, понесши кру- гомъ по собранью, Всѣмъ, отъ десной стороны, показалъ во- еводамъ Ахейскимъ: Знака никто не нризиалъ, отрекался отъ жребія каждый. Вѣстиикъ предсталъ и къ тому, по со- бранію окрестъ носящій, Кто и означилъ и въ шлемъ положилъ; Теламонидъ великій Къ вѣстнику руку простеръ, и вѣстникъ, приближася, подалъ; Жребій увидѣвши, знакъ свой узналъ, и въ восторгѣ сердечномъ На землю бросилъ его и къ Ахеямъ вскри- чалъ Теламонидъ: «Жребій, Ахеяне, мой: веселюся и самъ я сердечно! Такъ, надъ божественнымъ Гекторомъ льщусь одержать я побѣду. Други, пока я въ рядахъ боевые доснѣхи надѣну, Вы молитеся Зевсу, могущему Кронову сыну.