b000000203

— 362 — Онъ, онъ подарилъ мнѣ и эту пастушью цѣвыицу; Онъ къ пѣсняиъ меня заохотилъ. РЫВАКЪ СТАРШІЙ. Такъ что же, товарищъ! Знать, хочешь ты кинуть наслѣдственный промыслъ отцовскій? Но промыслъ рыбачій есть промыслъ и чистый и честный; Рыбакъ не губитель, своей онъ руки не кровавитъ; Рыбакъ не обманщикъ, товаръ продаетъ не поддѣльный. Симъ промыслоиъ'' честнымъ отцы паши хлѣбъ добывали. Знать, другъ мой любезный, тяжелъ тебѣ трудъ рыболова? Такъ лучше бъ съ свирѣлью остался ты дома при стадѣ. Тамъ ясное небо, тамъ ясиыя души, и пѣснн Тамъ милы людямъ; а здѣсь, братъ, и люди, какъ небо, Суровы: здѣсь хлѣба не выпоешь, вы- плачешь легче. Опомнись, землякъ! что скажетъ и мать, какъ услышитъ? РЫБАКЪ МЛАДШІЙ. Услышитъ, любезный, о мнѣ она добрыя вѣсти; А ты понапрасну меня не кори, обижаешь. Рыбачій я промыслъ люблю, и его не чуждаюсь: Быть можетъ, лѣнивъ я, а больше того безталанливъ; Но справлюсь, товарищъ. Сулитъ рыболовъ мнѣ приморскій Клубъ нитокъ и вершу за выучку пѣсней свирѣльныхъ. Вотъ, видишь ты, пѣсни любятъ и здѣш- ніе люди; Ихъ слушаютъ часто, на шлюбкахъ по взморью гуляя. Бояре градскіе, ихъ любятъ всѣ добрые люди! Я помню изъ дѣтства, какъ въ нашемъ селеиіи старецъ, Захожій слѣпецъ наигрывалъ пѣсни на струнахъ Про старыя войны, про воиновъ русскпхъ могучихъ. Какъ вижу его: й сума за плечами и кобза, Сѣдая брада и волосы до плечъ сѣдые; Съ клюкою въ рукахъ проходилъ онъ по нашей деревнѣ И, зазванный дѣдомъ, подъ нашею хатой усѣлся. Онъ долго сперва по струнамъ рокоталъ молчаливый, То важною думой сѣдое чело осѣпяя, То къ небу подъеиля незрячія, бѣлыя очи, Какъ вдругъ просвѣтлѣло сѣдое чело пѣсно- пѣвца , И вдругъ по струнамъ залетали костистые пальцы ; Въ рукахъ задрожала струйчатая кобза, и пѣсни, Волшебныя пѣсни, изъ старцевыхъ устъ полетѣли! Мы всѣ, ■ ребятишки, какъ вкопаны въ землю, стояли; А дѣдъ мой старикъ, на ладонь опираяся, думный, На лавкѣ сидѣлъ, и изъ глазъ его ка- пали слезы. О, ктобы меня научилъ сладкогласнымъ тѣмъ пѣсняиъ, Тому бъ я отдалъ изъ счастлииѣйшихъ всю мою тоню! - Вонъ тамъ, на Невѣ, подъ высокиыъ те- ремомъ свѣтльшъ, Изъ камня гдѣ львы у порога стоятъ, какъ живые, Подъ теремомъ тѣмъ бояринъ живетъ име- нитый, Уже престарѣлый, но знать въ немъ душа молодая: Подъ теремомъ тѣмъ, ты слыхалъ ли, какъ въ лѣтнія ночи И струны рокочутъ и вѣщіе носятся гласы?