b000000203

Для Пери быть прекраснымъ раемъ... Но что же?... Кровью обагряемъ Потокъ увидѣла оиа! Въ лугахъ прекрасная весна; А лоди-братья братій жертвы, Обезображены и мертвы, На вешней красотѣ луговъ. Дыханье чистое цвѣтовъ Дьтньемъ смерти заражали! О, чьи стопы тебя попрали Благословенный солнцевъ край! Твоихъ садовъ тѣнистый рай, Твоихъ боговъ святые лики. Твои народы и владыки — Какой рукой истреблены? Свирѣпый Газна, вихрь войны, Протекъ по Индіи бѣдою; Свой путь усыпалъ за собою Онъ прахомъ отнятыхъ коронъ; На нсовъ своихъ навѣсилъ онъ Любимицъ царскихъ ожерелья; Обитель чистую веселья, Зенаны дѣвъ онъ осквернилъ, Жрецовъ во храмахъ умертвилъ, И золотая ихъ пагоды Въ священный обрушилъ воды!... " Но видитъ Пери съ вышины; На полѣ страха и войны Боецъ въ крови, но съ бодрымъ окомъ, Передъ отеческимъ потокоиъ €тоитъ одинъ, и за спиной Колчанъ съ послѣднею стрѣлой; Кругомъ товарищи сраженны.... Лицемъ безстрашнаго плѣненный, ((Живи!» тираыъ ему сказалъ; Но воинъ, молча, указалъ На обагренны кровью воды, И истребителю свободы Послалъ отвѣтъ своей стрѣлой: По твердой бронѣ боевой Стрѣла скользнула — живъ губитель. На трупы братій палъ ихъ мститель, И вдаль помчался шумный бой!... Все тихо! воинъ молодой Ужъ уииралъ, и кровь скудѣла. . . И Пери къ юношѣ слетѣла Въ сіяньп утреннихъ лучей, Чтѳбъ вѣжды гаснущихъ очей Ему смѣжить рукой любови И, въ смертный мигъ, священной крови Оставшуюся каплю взять. Взяла... и на небо опять Ее помчало упованье! «Богамъ угодное даянье (Она сказала) я нашла; Пролита кровь сія была Во искупленіе свободы; Чистѣйшія Эдемски воды Съ ней не сравнятся чистотой. Такъ! если есть въ странѣ земной Достойное небесъ воззрѣнья. То чтожъ достойнѣи приношенья Сей дани сердца, все свое Утратившаго бытіе За дѣло чести и свободу!)) И къ райскому стремится входу Она съ добычею земной. • — О Пери! даръ прекрасеиъ твой (Сказалъ ей стражъ прекрасный рая, Привѣтно очи къ ней склоняя); Угоденъ смѣлый для небесъ, Который родинѣ принесъ На жертву жизнь... но видишь, Пери, Кристалышя спокойны двери! Не растворяется Эдемъ!... Иной желаютъ дани въ немъ! I. РАФАЭЛЕВА МАДОННА (1824)- Г)- Я сиотрѣлъ на нее нѣсколько разъ; но видѣлъ ее только однажды такъ, какъ мнѣ было надобно. Въ первое мое посѣщеніе я даже не захотѣлъ подойти къ ней: я увидѣлъ ее издали; увидѣлъ, что предъ нею торчала какая-то фигурка, съ пудрен- ною головою, что эта проклятая фигурка еще держала въ своей дерзкой рукѣ кисть и безпощадно ругалась надъ великою душею Рафаэля, которая вся въ этомъ чудесномъ твореніи. Въ другой разъ испугалъ меня самъ директоръ галлереи (который за чер- вонецъ показываетъ Вутешественникамъ