b000000203

— 312 — II онъ обманутый, растерзанный стоить, II небо горестной слезою укоряетъ! Такъ! счастья въ мірѣ нѣгь, и кто жи- ветъ — страдаетъ! Напрасно хочешь ты, о добрый другъ людей, Найти спокойствіе внутри души твоей; Напрасно будешь ты сей мыслью весе- литься, Что съ мирной совѣстыо твой духъ не возмутится! Пусть съ доброю душой для счастья ты рожденъ. Но бывъ несчастными отвею ду окруженъ. Но бѣдствій ближняго со всѣхъ сторонъ свидѣтель — Не будетъ для тебя блаженствомъ добро- дѣтель ! Какъ часто доброму отрада лишь въ сле- захъ, Спокойствіе въ землѣ, а счастье въ небе- сахъ! Не вѣчно н тебѣ, не вѣчно здѣсь томиться! Утѣшься; и туда твой взоръ да устремится, Гдѣ твой смущенный духъ иайдетъ себѣ покой, II позабудешь все, чѣмъ онъ терзался прежде; Гдѣ вѣра не нужна, гдѣ мѣста нѣтъ на- деждѣ, Гдѣ царство вѣчное одной любви святой! •) Тургенева., Аидреіі Иваиовичъ, стар- іііііі сынъ Ивана Петровича (см. мок» Ис- торію Русской Словес., I, 554), воспиты- вался въ Благород. пансіонѣ при Москов. университет!;, въ одно время съ Жуков- скимъ. По окончаніи курса, посту шілъ въ Москов. Архивъ коллегіи пностранныхъ дѣль, а отсюда перешелъ на слуягбу въ Петербурга, гдѣ Н. Н. Повосцльцовъ го- товилъ ему мѣсто въ коммиссіи составле- нія законовъ. Между тѣмъ онъ посланъ былъ временно курьеромъ въ Вѣну, и по возвращеніи оттуда скончался въ Петер- бург!; (1803). А. Тургеневъ былъ связанъ съ Жуковскимъ искреннею, горячею друлг- бою, какъ Петровъ съ Карамзинымъ, Пе- тинъ съ Батюшковым!., Дельвигъ съ Пуш- кинымъ (см. примѣчаніе П. Бартенева къ отрывку изъ Записокъ Вигеля, въ 10 и 11 выпускахъ Русскаго Архива 1863 г.). При- бавимъ къ этому, что какъ Карамзинъ опла- калъ смерть Петрова въ прозаической эле- гіи: «Цвѣтокъ на гробъ друга моего Ага- тона», а Батюшковъ смерть Петина въ стихотворной элегіи: «Тѣнь друга», такъ Жуковскій носвятилъ памяти своего друга Посланіе къ его брату, Александру Турге- неву (Стихотворенія Жуіѵоискаю, изд. 5-ое, Карлсруэ, 1849, т. П, стр. 12, и прим. къ нему, стр. 287) и кромѣ того въ балладѣ Ахиллъ изобразилъ і оресть греческаго ге- роя, котораго вѣрный другъ былъ прежде- временно взять могилою и которому оси- ротѣлое сердце запрещаетъ долѣ жить на унылой землѣ. Пе Ахиллъ, а Жуковскій, отъ еіо имени, предается нечальньшъ мы- слямъ, обращаясь къ прошлом) : II Патрок.іъ съ бреговъ забвенья Въ полуночиой тишинѣ Легкой тѣаыо сиовіідѣнья Прилеталъ уд;е ко миѣ. Какъ ЗеФирово дыханье Овъ провѣялъ надо миои; Маѣ послышалось призванье, Сладкій гласъ души родной; Въ нѣжвомъ взорЬ скорбь раз.гукк, И слѣды міінувшихъ слезъ.... Я простеръ ко брату руки — Онъ во мглѣ пустой исчезъ. Жуковскій носвятилъ Тургеневу элегію: «Сельское кладбище» и начало повѣсти: «Ва- днмъ Новгородскій» (В. Е. 1803, №№23 и 24). Дружеская связь соединяла Тургенева также съ Мерзляковымъ , какъ видно изъ письма послѣдняго къ Жуковскому, который находился тогда въ Петербург!; (1803). Мер зляковъ просить Жуковскаго, ради великой печали, постигшей ихъ обоихъ, не писать стиховъ въ память умершему; «не шипи ничего теперь самъ, — теперь, когда горесть твоя больше твоей пбазіи» (БіограФ. сло- варь профессоровъ Моск. университета, ч. II, стр. 58 — 59). Вигель, вообще не лю- бившій отзываться о людяхъ съ доброіі стороны, дѣлаетъ какъ бы исключепіе для А. Тургенева, своего сослуживца по Архи- ву: «Андрей Тургеневъ», говорить онъ въ своихъ Запискахъ, «со всею скромностію всликихъ достоинствъ, стоялъ на распутіи всѣхъ дорогъ, ведущихъ ко славѣ- какую ни избралъ бы онъ, можно утвердительно сказать,; что онъ далеко бы по пей ушелъ. Но изъ отличныхъ людей Провидѣніе со- храняетъ только нужное число для его бла- готворныхъ видовъ: остальные гибнутъ рано, и старшій Тургеневъ не долго оста- вался въ свѣтѣ» (Рус. Архивъ, вьш. 10 и 11). *) «Пантеонъ русской поэзів, изд. Па- вігаъ Никольскимъ,. ч. 4-ая, 1815».