b000000203

— 311 — «Смотри, какъ сохаетъ все, хладѣетъ, истлѣваеть; Смотри, какъ грозная, безжалостная смерть Всѣ ваши радости на-вѣки поглощаетъ! Все жило, все цвѣло, чтобъ послѣ умереть! О ты, кого еще надежда обольщаетъ — Бѣги, бѣги сихъ мѣстъ, счастливый чело- вѣкъ ! Но вы, несчастные, гонимые судьбою — Вы, кои въ мірѣ семъ простилися на-вѣкъ Блаженства съ милою, прелестною мечтою, Въ чьихъ горестныхъ сердцахъ умолкъ ве- селья гласъ, — Придите: здѣсь еще блаженство есть для васъ! Съ любезною на-вѣкъ иль съ другомъ раз- лученный! Приди сюда о нихъ въ свободѣ размышлять. И въ самыхъ горестяхъ, насъ можетъ утѣ- шать Воспоминаніе минувшихъ дней блаженныхъ. Ахъ! только имъ однимъ страдалецъ и жи- ветъ! Пускай счастливца міръ къвеселію зоветъ; Но ты, во цвѣтѣ лѣтъ сраженная судьбою, Приди, приди сюда бесѣдовать съ тоскою! Ни юность, для другихъ заря прекрасныхъ дней, Ни прелести ума, ни рай души твоей, Которой все вокругъ тебя счастливо было , Ничто, ничто судьбы жестокой не смяг- чило! Какъ будто въ сладкомъ снѣ узнала сча- стье ты, Проснулась — и ужъ нѣтъ плѣнительной мечты! Напрасно въ слѣдъ за ней душа твоя стре- мится, Напрасно хочешь ты опять заснуть, мечтать; Ахъ! тотъ, когобъ еще хотѣла ты прижать Къ изгохшей груди — плачь! — ужъ онъ не возвратится Во вѣкъ... Здѣеь будешь ты оплакивать его, Всѣхъ въ жизни радостей на вѣки съ нимъ лишенна; Здѣсь бурной осенью природа обнаженна Раздѣлитъ съ нѣжностью грусть сердпа твоего. Печальный мракъ ея-съ душой твоей сходнѣе; Тебѣ ли радости въ мірскомъ шуму найти? Одинъ увядшій листъ несчастному милѣе, Чѣмъ всѣ блестяшіе весенніе цвѣты. И горесть сноснѣе въ объятіяхъ свободы! Здѣсь съ нимъ тебя ничто, ничто не раз- дѣлйтъ: Злѣсь все тебѣ о немъ лишь будетъ го- ворить. Съ улыбкой томною отцвѣтшія природы Его послѣднюю улыбку вспомнишь ты; А тамъ, узрѣвъ цвѣтовъ печальные слѣды, Ты скажешь: гдѣ они? здѣсь только прахъ ихъ тлѣетъ, И скоро бурный вихръ и самый прахъ раз- вѣетъ! И время быстрое блаженства твоего, И тѣнь священная, и образъ вѣчно милой, Воскреснутъ, оживутъ въ душѣ твоей унылой. Ты вспомнишь, какъ сама цвѣла въгла- захъ его; Какъ нѣжная рука тебя образовала И прелестью добра тебя къ добру влекла; Какъ ты всѣ радости въ его любви вмѣ- щала И радостей иныхъ постигнуть не могла; Какъ раемъ для тебя казалась вся все- ленна,.. Но жизнь обманъ; а ты, минутой оболь- щенна, Хотѣла вѣчно жить для счастья, дли него; Хотѣла — громъ гремитъ — ты видишь... гробъ его!... Что счастье? быстрый лучъ сквозь мрач- ныхъ тучъ осешшхъ: Блеснетъ — и только лишь несчастный въ восхищеньи Къ нему объятія и взоры устремить, — Уже сокрылось все, чѣмъ бѣдный весе- лился; Отрадный лучъ исчезъ и мракъ надъ нимъ сгустился,