b000000203

— 304 — Для того ли сердце любитъ, ■Чтобы горе мыкать? Нѣтъ, не дамъ злодѣйкѣ-скукѣ Ретиваго сердца! Полечу къ любезну другу Осеннею пташкой; Покажу ему платочикъ, Его же подарокъ: Сосчитай горючи слезы На аломъ платочкѣ, Изсуши горючи слезы На бѣлой ты груди, Или сладкими ихъ сдѣлай, Смѣшавъ со своими.... Воетъ сыръ боръ за горою, Мятелица въ полѣ; Встала вьюга, непогода. Запала дорога. Оставайся, бѣдна птичка, Запертая въ клѣткѣ! Не отворишь ты слезами Отеческій теремъ; Не увидишь дорогова. Ни прежняго счастья! Не ходить-бы красной дѣвкѣ Вдоль по лугу-лугу; Не искать-было глазами ПригожихЪ; удалыхъ! Не любить- бы красной дѣвкѣ Молодаго парня; Поберечь-бы красной дѣвкѣ Свое нѣжно сердце! З.РАЗБОРТЬ ТРДГЕДШ СУМАРОКОВА; «ДМИТРШ САМОЗВ ДНЕЦТЬ» ( 8 ). Дмитрій Самозваиецъ въ 1771 году въ первый разъ представленъ на импера- торскомъ театрѣ въ Петербургѣ. Сія тра- гедія, кажется, была счастливѣе всѣхъ трагедій Сумарокова, чему, безъ сомнѣнія, весьма много способствовалъ выборъ со- держанія, какъ ближайшаго къ тому вѣку, всѣнъ знакомаго и занимательнаго ; по- томъ не мало помогло самое искуство актеровъ, уже достигшихъ до весьма важ- ной степени совершенства. Въ это время составлена была довольно полная труп- па, главою и красотою которой былъ по- чтенный Дмитревскій, окруженный знамени- тыми сотрудниками Волковымъ и Крутиц- кимъ ( я ). Не почитаю нужнымь расказы- вать здѣсь содержанія трагедій Самозванца: оно всѣмъ извѣстно, ибо ни одна траге- дія, не только Сумарокова, но и другихъ счастливыхь его посдѣдователей, безъ со- мнѣнія, не имѣла столько представленій, сколько Дмитрій Самозванецъ. Должно признаться, правда, что и стихотворство въ сей трагедій болѣе обработано, нежели въ другихъ піесахъ возстановителя нашего театра. Есть монологи, которые по край- ней мѣрѣ въ представленій производили и будутъ еще производить весьма сильное дѣйствіе; даже набатный колоколъ въ этой піесѣ, какъ нѣчто напоминающее, можетъ быть, о вечевоиъ, играетъ довольно важную роль; мѣсто дѣйствія — Кремль, Москва; потомъ бояра русскіе и время, въ исторіи нашей столько важное, какъ переходъ отъ нес частнаго положенія Рос- сіи къ самому счастливѣйшему; низвер- женіе злобнаго тирана, котораго память проклинается и церковію и обществомъ: все это вмѣстѣ весьма много способство- вало тому, чтобы ніеса была одною изъ занимательнѣйшихъ для публики россій- ской. Вся трагедія заключаетъ въ себѣ по- слѣдній день низверженія тирана, изъ ничтожнаго состоянія вышедшаго, жесто- ко— лютаго, ненавистнаго, въ отчаянномъ положеніи находящагося. Вотъ съ какой точки зрѣнія должны мы судить о піееѣ. Чего требуетъ такое положеніе? Дѣятель- ности чрезвычайной во всѣхъ лицахъ враждебныхъ, дружественныхъ и особенно въ самомъ главномъ характерѣ. Кажется, это неоспоримо. Назовемъ всѣхъ дѣй- ствующихъ въ трагедій; Дмитрііі Самозва- нецъ, Парменъ, наперснику его, князь