b000000203

16 видитъ веселыхъ птйчекъ, свободно пла- вающихъ въ морѣ воздуха — видитъ, и нроливаетъ горькія сдезы изъ глазъ сво- ихъ. Оиъ томится, вянетъ, сохиетъ— и унылый звонъ колокола возвѣщаетъ мнѣ безвременную смерть его. Иногда на вра- тахъ храма разсматриваю изображеніе чудесъ, въ семъ монастырѣ случившихся: тамъ рыбы падаютъ съ неба для насы- щенія жителей монастыря, осанідеинаго многочисленными врагами; тутъ образъ Богоматери обращаетъ непріятелей въ бѣгство. Все сіе обновляетъ въ моей памяти исторію нашего отечества — пе- чальную исторію тѣхъ временъ , когда свирѣные Татары и Литовцы огнемъ и мечемъ опустошали окрестности россій- ской столицы, и когда несчастная Москва, какъ беззащитная вдовица, отъ одного Бога ожидала помощи въ лютыхъ своихъ бѣдствіяхъ . Но всего чаще привлекаетъ меня къ стѣнамъ Симонова монастыря воспоми- наніе о плачевной судьбѣ Лизы, бѣдной Лизы. Ахъ! я люблю тѣ предметы, ко- торые трогаютъ мое сердце и заставляютъ меня проливать слезы нѣжной скорби! Саженяхъ въ семидесяти отъ мона- стырской стѣны, подлѣ березовой рощицы, среди зеленаго луга, стоить пустая хи-*- жина, безъ дверей, безъ окончинъ, безъ полу; кровля давно сгнила и обвалилась. Въ сейхижинѣ, лѣтъ за тридцать передъ симъ, жила прекрасная , любезная Лиза съ старушкою, матерью своею. Отецъ Лизинъ былъ довольно зажиточ- ный поселянииъ, потому что онъ любилъ работу , нахалъ хорошо землю и велъ всегда трезвую жизнь. Но скоро по смерти его жена и дочь обѣднѣли. Лѣнивая рука наемника худо обработывала поле, и хлѣбъ иересталъ хорошо родиться. Онѣ принуждены были отдать свою землю въ наемъ, и за весьма неболынія деньги. Къ тому же бѣдная вдова, почти безпрестаи- но проливая слезы о смерти мужа сво- его — ибо и крестьянки любить умѣютъ! — день ото дня становилась слабѣе и со- всѣмъ не могла работать. Одна Лиза, которая осталась послѣ отца' пятнадцати лѣтъ, одна Лиза, не щадя своей нѣжиой молодости , не щадя рѣдкой красоты своей, трудилась день и ночь: ткала холсты, вязала чулки, весною рвала цвѣ- ты, а лѣтомъ брала ягоды, и продавала ихъ въ Москвѣ. Чувствительная, добрая старушка , видя неутомимость дочери, часто прижимала ее къ слабо-біющемуся сердцу , называла божескою милостію, кормилицею, отрадою старости своей, и молила Бога, чтобы Онъ наградилъ ее за все то, что она дѣлаетъ для матери. «Богъ далъ мнѣ руки, чтобы работать (говорила Лиза) : ты кормила меня своею грудью и ходила за мною, когда я была ребенкомъ; теперь пришла моя очередь ходить за тобою. Перестань только кру- шиться, перестань плакать; слезы наши ие оживятъ батюшки». Но часто нѣжная Лиза не могла удержать собственныхъ слезъ своихъ- — ахъ! она помнила, что у нея былъ отецъ, и что его ие стало; но для успокоенія матери старалась таить печаль сердца своего н казаться покой- ною н веселою. «На томъ свѣтѣ, любез- ная Лиза (отвѣчала горестная старушка), на томъ свѣтѣ перестану я плакать. Тамъ, сказываютъ, будутъ всѣ веселы; я, вѣрно, весела буду, когда увижу отца твоего. Только теперь не хочу умереть— что съ тобою безъ меня будетъ? на кого тебя покинуть? Нѣтъ , дай Богъ прежде пристроить тебя къ мѣсту! Мо- жетъ быть, скоро сыщется добрый чело- вѣкъ. Тогда, благословя васъ, милыхъ дѣтей моихъ, перекрещусь и спокойно лягу въ сырую землю». 3. ДВ-ЁТОКЪ на гробъ моего ага- ТОНА (1793). ( аІ ). Нѣтъ Агатона ! . . . Нѣтъ моего друга ! Читатель! ты не зналъ его — онъ не былъ