b000000203

наго убытку на двадцать девять рублей девяносто пять копеекъ, каковыя деньги въ теченіи трехъ дней и долженъ непре- мѣнно выдать писцу Анурію. Для необ- ходимыхъ расходовъ сотенной канцеляріи удержится двадцать восемъ рублей девя- носто пять копѣекъ; за тѣиъ остающійся цѣлый рубль имѣетъ быть выданъ пану Ивану старшему съ роспискою.» Кто опищетъ бѣшенство пана Харитона! Онъ ломалъ на рукахъ пальцы, стучалъ въ полъ ногами и страшно поводилъ гла- зами. Наконецъ вскочплъ какъ отчаянный, подбѣжалъ къ изумленному писцу, выхва- тилъ роковое опредѣленіе, изорвалъ въ ло- скутки и кинулъ въ глаза послу сотен- ной канцеляріи. Со всѣхъ сторонъ раз- дался шумъ и ропотъ. Панъ Харитонъ ни- чему не внималъ; онъ вопіялъ, оборотясь къ писцу; За чѣмъ же вы разъѣзжали на лоюадяхъ моихъ? а? За чѣмъ орали землю моими волами и засѣвали ее моими сѣме- нами? а? За чѣмъ пожирали моихъ овецъ и барановъ и изъ шкуръ ихъ дѣлали себѣ шубы? а? За чѣінъ брали у меня деньги, душегубцы, бездѣльники, разбойники? За чѣмъ выманивали у меня деньги, говорю я, когда не хотѣли держать мою сторону? а? Съ симъ словомъ — къ ужасу всѣхъ го- стей и семействъ ихъ, ибо на громопо- добный ревъ пана Харитона сбѣжались всѣ жены и дочери собесѣдниковъ — онъ поволокъ пана Анурія за воротъ, выта- щилъ на дворъ, схватилъ въ охапку, стук- нулъ въ одноколку, подалъ вожжи въ руки сидящему, и давъ двѣ добрыя позатыль- щины, схватилъ съ земли березовый сукъ и началъ поражать имъ то лошадь, то Ану- рія. Бѣдное животное, сколько было въ немъ силы, бросилось со двора на улицу, а панъ Харитонъ, туда же выскоча, кри- чалъ вслѣдъ писцу: «скажи дураку сот- нику и бездѣльникамъ членамъ сотенной канцеляріи, что они беззаконники, и что я завтра же ѣду въ Полтаву позываться съ ними въ полковой канцрляріи! » Одержавъ столь знаменитую побѣду надъ з.іѣйшимъ врагомъ своимъ по дѣлу о сож- женной голубятнѣ и истребленной пасѣ- кѣ, паны Иваны съ торжествомъ ѣхали изъ города въ свою обитель, кзкъ на се- рединѣ дороги у стоявшей корчмы уви- дѣли они одноколку, и тотчасъ узнали, кому принадлежитъ оная. «Вотъ кстати, « сказалъ Пванъ старшій; «возьмемъ у Ану- рія принадлежащій намъ рубль и хоро- шенько его попотчуемъ.» Вошедъ въ сборную комнату, они и подлинно увидѣли пана Анурія за столомъ сидящаго у сулеи въ самомъ пасмурномъ положеніи. «Что такое, панъ Анурій?» вскричалъ Иванъ старшій: «сулея у са- маго рта и печальный видъ — это что-то не клеится. Жидъ! подай-ка еще двѣ су- леи, съ чѣмъ хочешь, только бы съ са- мыми лучшими душами! Право, ты, панъ Анурій, великій дѣлецъ и весьма прово- ренъ! Возможно ли только въ. такое ко- роткое время управиться съ такою буйною головою, какова у негоднаго Занозы!» — И подлинно управился! сказалъ Анурій съ горькою улыбкою и, наливъ кубокъ, пилъ изъ него съ примѣтнымъ неудоволь- ствіемъ. Паны Иваны диковину сію за- метили съ удивленіемъ, приступили съ разспросами, и Анурій разсказалъ все подробно. Выслушавъ съ подобающимъ вни- маніемъ о семъ приключеніи, отъ суще- ствованія Малороссіи неслыханномъ, паны Иваны сердечно возрадовались, и старшій восплескалъ руками. Анурій показалъ весь- ма недовольный видъ и спросилъ: — Не ужели вы, коихъ я считалъ моими друзь- ями, можете радоваться, что затылку моему достались оплеушины, а спинѣ полновѣ- сные улары дубиною? — «Никакъ,» отвѣ- чалъ Иванъ старшій: «мы радуемся и ве- селимся не тому, что именно тебѣ, на- щему другу и ходатаю, достались славные побои, но тому, что они даны именитому писцу сотенной канцеляріи дерзкою ру- кою злобнаго Занозы. Мы надѣемся, что