b000000203

— 293 — ему пѣинику; по скотному двору, гдѣ нмѣлъ случай похвалиться быками и ко- ровами, козлами и баранами. Его супруга изъ окна показывала пріятельницамъ тол- пы куръ, гусей, утокъ и индѣекъ, по- вѣствуя о правѣ и привьикахъ каждаго пѣтуха и каждой курицы. Не утѣшно ли это? Когда всѣ собрались опять въ комнату, гдѣ столъ уставленъ былъ корчагами съ дымящеюся варенухою, и гости и хозяинъ поставили, гдѣ попало, свои кубки, ус- лышали на дворѣ стукъ колееъ и лошади- ный топотъ, и вскорѣ является въ со- браніе человѣчекъ низменный, лѣтъ въ пятьдесятъ, но за то довольно простран- ный въ чревѣ и широкій въ раменахъ. Лысина его свѣтвлась, какъ полный мѣ- сяцъ. Кто же былъ этотъ гость? Писецъ сотенной канцеляріи панъ Анурій. Всѣ изъ почтенія привстали^ а хозяинъ, лас- ково обнявъ его, усадилъ на своемъ мѣстѣ и предложилъ свой кубокъ съ варенухою. Всѣ глядѣли ему въ глаза, ловили кагк- дое слово и хохотали, когда сей глупецъ улыбался своимъ выдуикамъ. Когда три кубка перелились въ его утробу, то онъ, избоченясь, произнесъ; «что дашь, панъ Харитонъ, за добрыя вѣсти, привезенныя мною изъ города? Самъ сотникъ, отдавая мыѣ сей свертокъ бумагъ, сказалъ: по- ѣзжай, дружище, и бумаги сіи отдай са- молично пану Харитоту. Изъ сего за- ключаю, » продолжалъ Ануріи, «что ' онѣ благопріятны, ибо въ заключеніяхъ ни- когда не обманываюсь.» — Понимаю, пони- маю! сказалъ панъ Харитонъ, и съ улыб- кою вышелъ. Едва успѣлъ нанъ Анурій управиться съ четвертыиъ кубкомъ, какъ панъ Харитонъ явился съ дарами и пред- ложилъ ему новую шляпу изъ лучшей ко- ровьей шерсти, новые сапоги, напитан- ные самымъ чистымъ дегтемъ, и глиня- ную трубку работы перваго гончара въ Полтавѣ. Панъ Анурій принялъ благо- склонно подносимое и бросился къ своей одиоколкѣ для укладки; послѣ чего, во- шедъ въ собраніе съ болыішмъ запечатан- нымъ сверткомъ бумагъ, учтиво подалъ оный пану Харитону и усѣлся на преж- немъ мѣстѣ. Панъ Харитонъ, просмот- рѣвъ бѣгло каждый листъ, сказалъ: у меня послѣ случившихся тревогъ глаза что-то мутны; потрудись, панъ Анурій, самъ прочесть, Опредѣленіе сотенной канцеляріи не есть тайна. — Панъ Анурій съ важностію взялъ бумаги, выиулъ опре- дѣленіе, надѣлъ очки и началъ читать; «Панъ Харитонъ Заноза жалуется, что паны Иваны Зубарь и Хтара сожгли у него голубятню и съ голубями, коахъ было болѣе двухъ сотъ; а паны Иваны доказываютъ, что у старшаго изъ нихъ истреблена пасѣка, въ коей было пе ме- нѣе пятидесяти ульевъ. «(Сотенная Канцелярія, по долгу своему вникнувъ въ сіи обстоятельства, опредѣ- ляетъ ; «1. Иредноложа, что у пана Хари- тона при сгорѣніи голубятни погибли всѣ голуби, коихъ было счетоиъ болѣе двухъ сотъ, т. е. двѣсти одиаъ, то, назнача высшую цѣну за каждаго по полушкѣ, вындетъ убытку на пятьдесятъ копеекъ съ полушкою. Но какъ паны Иваны клятвенно увѣряютъ, что въ пищу упо- требили только двадцать птицъ, слѣдова- тельно настоящаго, чистаго убытку при- несли на пять копѣекъ; прочіе же голуби частію разлетѣлись, частію сгорѣли. А какъ никто ни одному голубю не связы- валъ и не обрѣзывалъ крыльевъ, то и прочіе могли улетѣть; и такъ они изжа- рились по доброй волѣ. 2. У пана Ивана старшаго истреблено пятьдесятъ ульевъ, и, по теперешней порѣ, наполненныхъ сотами. По справочньшъ цѣнамъ каждый таковой улій стоитъ шесть- десягь копеекъ; и такъ всего убытку вый- детъ на тридцать рублей. Исключа изъ сей суммы пять копеекъ, панъ Харитонъ причинилъ пану Ивану старшему истин-