b000000203

— 292 — воря ии слова. Когда урочное время про- шло, то оаъ по прежнему подозвалъ меня къ себѣ, велѣлъ протянуть рука и раз- нять ладони; послѣ чего влѣпилъ зъ каж- дую по дюжинѣ уже ударовъ лопаткою. По проиѣтіи молитвы всѣ разошлись по своимъ мѣстамъ. Что за диковинная вещь! гбворилъ я со слезами, потирая горящія ладони; за прилежаніе бьютъ и за лѣность бьютъ! Ви- дко, товарищъ мой Касторъ саиъ ничего не знаетъ. Нечего уже унегоболѣе испра- шивать, кромѣ развѣ объуставахъ бурсы. Точно такъ прошли остальные три дни въ недѣлѣ; ко какъ я — сколько мало- лѣтенъ ни былъ — догадался, что если уже необходимо должно маѣ быть биту, , то пусть лучше бьютъ за прилежаніе и успѣ- хи. нежели за лѣность а невежество; по- чему знать, думалъ я, можетъ быть за зто скоро удостоенъ буду въ діакоеы! На сеяъ основаніи я сдѣлался столько прилеженъ, внимателенъ и рачителенъ ко всему, преподаваеио.му въ классѣ, что не могъ бы уже увеличить сихъ качествъ, хота бы отбили лопатками обѣ руки по самые локти; но, къ великому моему удив- ленію и горести, удары кажлыа день уве- личавались, такъ что къ субботѣ ладони мои распухли какъ подушки. Въ сей ро- еовоЗ день, по окончаніи класснаго уче- нія, двое сторожей внесли скамейку и по- ставили по серединѣ комнаты, другіе двое явились съ пуками лозъ. По мановенію наставника, они схватили меня, разложили на скамьѣ и начали оказывать удальство свое. Нѣтъ! это уже не крапивные удары въ бурсѣ. Разуиѣется, что я вопіялъ, сколько силъ доставало, призывалъ всѣхъ святыхъ во свядѣтели своей невинности; тиіетно; удары сыпались градомъ, и вскорѣ я не могъ уже кричать. Истязаніе прекращено, я'снятъ со скамьи и,одѣгый, подведенъ къ наставнику, но какъ не могъ держаться на ногахъ, то два сторожа меня поддерживали. По данному знаку, всѣ школьника удалились, и тогда учитель взглянулъ на меня съ ми- лостивою улыбкою, произнеся: «Я тобою весьма доволенъ, Неонъ Хлопотинскій! Ты учился весьма прилежно, велъ себя скром- но, и въ теченіи всей седмицы доказалъ примѣрное терпѣніе и послушааіе — добро- дѣтели, необходимыя для всякаго человѣка, грядущаго въ міръ, а особливо для гото- вящаго себя въ духовное званіе. Сей день есть послѣдній день твоего испытанія. Про- должай учиться съ возложнымъ раченіемъ, веди себя скромно и честно, повинуйся установленнымъ надъ тобою властямъ, и ты будешь счастливъ. Я уже наказалъ твоему консулу, чтобы онъ имѣлъ осо- бенное за тобою наблюденіе. Вотъ тебѣ злотый (*). Употреби его на сродный лѣ- танъ твоимъ лакомства. Я буду имѣть особенное къ счастію твоему вниманіе. Прощай и иди съ миромъ. Я поцѣловалъ руку сего пастыри, всталъ, вышелъ, и въ одинъ мигъ выбѣжалъ за мояастырскія ворота. Вертясь на незабвенной скамейкѣ, я думалъ, что не скоро въ силахъ буду и ползать; а теперь сдѣлался столь твердъ на ногахъ и крѣпокъ во всемъ тѣлѣ, что могъ скакать, какъ жеребенокъ. На рын- кѣ купилъ я двѣ булки, одну для себя, а другую для Кастора, ибо въ продолже- нии цѣлой недѣли онъ болѣе всѣхъ ока- зывалъ мнѣ доброхотства. Б. ИЗТ. РОМАНА: ДВА ИВАНА, ИЛИ СТРАСТЬ КГЬ ТЯЖБДМ*Ь ( 5 ). День клонился къ окончанию, но ве- селье въ домѣ гостепріимнаго хозяина (**) не уменьшалось. Великое множество посѣти- телей не было ему въ тягость. Онъ уто- щалъ мущинъ, жена его женщинъ. Панъ Харитонъ водилъ гостей по саду, хотя сентябрскіе вѣтры пообили уже половину древесныхъ листьевъ; по гумну, гдѣ вы- числялъ, сколько каждый стогъ ржи дастъ (') 15 копѣекъ серебромъ, поискан монета. ("*) Харптона Занозы.