b000000203

— 291 — другаго. Коисулъ, СТОЯ ПрОТЙЕЪ нихъ, началъ пальцемъ указывать то на того, то на другаго изъ прочей ватаги, и въ мигъ къ каждому мѣшконосду присоеди- нилось по нескольку риторовъ, поэтовъ и иифимовъ. Я попалъ подъ команду Сар- вила, Философа веселаго, смѣлаго, собою дородиаго и сильнаго, но весьма вспыль- чиваго, такъ что, кромѣ сенаторовъ, веѣ въ бурсѣ его трепетали. Отряды сіи двннулись въ молчаніи, и младшіе шли впереди, за ними старшіе, а ходъ заклю- чался филосоФомъ. Какъ скоро прошли мы свой пустырь, то раздѣлились на че- тыре части, и каждая небольшая шайка сія пошла по особой улицѣ. Мы шли тихо, а философъ , нашъ вождь, мѣрными ша- гами и съ великою важностію повертывая голову направо и налѣво. По приказанію его, мы остановились подъ окнами одного виднаго дома, и опъ, подозвавъ меня, сказалъ: «Это домъ зажиточнаго купца; поди, спроси!» Опрометью устремился я къ воротамъ, отворилъ калитку и вошелъ на большой дворъ. У салаго входа въ домъ стоялъ большой столъ, за коимъ сидѣли: хозяинъ — суди по платью, — жена его и дѣти, и всѣ полдничали. Спявъ бриль, съ робостію подошелъ я къ столу, и трепе- щу щимъ голосомъ сказалъ хозяину: тебя приказано спросить. — «О чемъ и кто?» — Философъ Сарвилъ, а о чемъ не знаю! — Куиецъ и жена его улыбнулись, а дѣти захохотали. «Твой Философъ,» сказалъ хо- зяинъ, «повидимому, не весьма разумный человѣкъ,что посылаетъ спросить умеия, не сказавши о чемъ. Гдѣ этотъ философъ?» — Заворотами! — «Такъ поди же ты; спроси, чего онъ отъ меня хочетъ.» — Я выбѣ- жалъ на улицу, и па вопросы что ска- залъ хозяннъ? отвѣчалъ съ потупленными глазами: онъ сказалъ, что ты, повиди- мому, не весьма разумный человѣкъ, когда послалъ меня спросить у_ него, не ска- завши о чемъ. — Философъ заек рыиѣлъ зу- бами. (<Ахъ, ты проклятый! ивскричалъонъ, и такую отвѣсилъ мнѣ пощечину, что у меня глаза ушли подъ лобъ и я опроки- нулся на землю. «Поди ты, сказалъ онъ другому бурсаку, и спроси.» Сей бро- сился какъ стрѣла, въ одинъ мигъ воз- вратился и воззвалъ громогласно: дозволяет- ся! — Скинувъ бремя, вступили мы на' дворъ, и стали полугругомъ около стола сажени за двѣ. Тутъ раздался ужасный ревъ Сарвила, такъ что веѣ вздрогнули, прочіе ему подтянули, и начался духов- ный концертъ. Я Бзглянулъ на своего вож- дя, и ужасъ обнялъ меня. Представь себѣ, кто хочетъ, высокаго чернаго мущину, съ разинутою пастью, выпучившаго страш- ные глаза и дерущаго горло, шевеля длин- ными усами. — Трепеща всѣмъ тѣломъ, я вообразплъ: что будетъ со мною, если сей ужасный философъ дастъ другую по- щечину? Я погибъ невозвратно! — Тутъ не могъ я удержать слезъ и утиралъ ихъ кулаками. Концертъ конченъ. Сарвилъ, подошедъ къ самимъ хозяевамъ, протянулъ руку и проговорилъ рѣчь , которую нончилъ же- ланіемъ хозяину и хозяйкѣ съ чадами и домочадцами счастія и многолѣтія. Едва замолкъ онъ, какъ вся ватага воскликнула многая лѣта. Когда все утихло, то ласковый хозяинъ - поднесъ философу большую чарку водки и сунулъ въ руку сколько-то денеп; по приказанію доброй хозяйки, въ нашъ мѣ- шокъ высыпана мѣрка гороха, впущена часть свинины и оставшійся отъ полдника большой кусъ жаркой говядины. На другой день явился я въ классѣ. Помня вчерашніе Касторовы разсказы, что здѣсь быотъ по рукамъ лопатками за излишнее вниманіе и прилежность, я рѣ- шился избѣжать сей лестной награды и началъ безпрестанно вертѣться на скамей- кѣ, толкать товарищей, безъ нужды каш- лять, чихать и дѣлать всяііія непотребства. Учитель только смотрѣлъ на меня, не го-