b000000203

— 277 — туловище, проворныя ходули, острыя когти, желѣзный лобъ, мутные глаза; ноздри та- баку алчущія, уста водки жаждущія, уши ллииныя, пернатыа и карманы широкіе, укладистые. Хищное сонмище раздѣлилось на двѣ части: меньшая, кашляя и кряхтя, вступила во храмъ Правосудія, а большая направила стоны къ Бахусову капищу. Бо- гння-челобитчикъ дрожащею ногою косну- лася Прага судилища. Остановись! грозно сказала ей нѣкая плѣшивая особа: я здѣш- няго храма пономарь! Должность моя со- стоитъ въ томъ, чтобы наполнять жер- твенные сосуды чернилами и собирать по- шлину со входящихъ въ Ѳемидино святи- лище молельщиковъ. Подай алтынъ! — Тще- тно Правосудіе увѣряло своего пономаря, что опо, по пеииѣнію широкихъ карма- новъ , не могло запастись алтынами; гру- бый алтынникъ хо.тѣлъ уже оттолкнуть отъ дверей бѣдную свою богиню, но Фебъ такъ сильно брос'илъ лучъ въ его плѣши- вую голову, что пошлина вылетѣла оттуда вмѣстѣ съ памятью. Освобожденная отъ нриказнаго Цербера, Ѳемида вошла во внут- ренность храма. Какая чрезвычайная кар- тина поразила взоры Правосудія! Тамъ страш- ная бумажная гора возносила до потолка гордое свое чело, увѣнчаниое паутиною; а здѣсь простиралось длинное деревянное ноле, усѣянное чернильницами и табакер- ками испещренное; по краянъ его возвы- шались бумажные холмы, на которыхъ съ крикомъ бѣгало многочисленное стадо ту- синыхъ перьевъ. Принуждали ихъ къ тому бездушные дьячки храма. Къ одному нзъ сихъ дьячковъ, сирѣчь подьячихъ, подо- шла богиня-челобитчикъ и сказала ему, что ей нужна помощь Правосудія. Подьячій, не говоря ни слова, протянулъ къ ней руку. Ѳемида подходила къ каждому изъ ннхъ поочереди, но всѣ они молчали и протя- гивали руки. Богиня погрузилась въ мрач- ную задумчивость. Вижу, шепнулъ ей -на- конецъ подьяческій голосъ, что ты че- лобитчикъ непросвѣщенный. Пойдемъ въ капище премудраго Бахуса, принеселъ ему на твой счетъ утреннюю жертву, и тогда открою тебѣ важпыя таинства нашего хра- ма. — Открой мнѣ напередъ, сказала Ѳе- мида, гдѣ ваши жрецы, гдѣ вашъ дьякъ и гдѣ вѣсы правосудія? — Все сіе принад- лежать къ таинствамъ, отвѣчалъ подьячій. Бзгляпувъ на пего съ презрѣніемъ, Ѳе- иида вышла изъ храма. Она возвела къ солнцу печальные взоры. Чувствительный Фебъ и самъ прослезился. Онъ подалъ еіі знакъ, чтобы слѣдовала за нимъ, и при- велъ ее па одинъ пространный дворъ. Здѣсь толца народа, обремененнаго раз- личными приношеніями, тѣснилась вокругъ огромныхъ Бѣсовъ. Съ отчаяніемъ увидѣла Ѳемида надпись: вѣсы правосудія, и сто- явшаго подлѣ нихъ жирнаго дьяка. По- смотримъ, говорилъ дьякъ одному отвѣт- чику, что ты въ свое оправданіе положишь па сіи безпристрастные вѣсы. — Я кладу, сказалъ несчастный^ мою совѣсть, мою обиду, мои слезы. — И только! возгласилъ дьякъ; а ты, господинъ нстецъ, что по- ложишь въ доказательство справедливости твоего иска?— Не токмо положу, но и по- ставлю, отвѣчалъ сутяга. Кладу сію сафь- янную архиву, наполненную синими, крас- ными и бѣлыми документами; въ донол- неніе же ставлю на безпристрастные вѣсы Фуру питательныхъ документовъ и сороковую бочку самаго крѣнкаго доказа- тельства справедливости моего иска. От- вѣтчикъ проигралъ! воскликнулъ дьякъ; вѣсы Правосудія упали на твою, истецъ, сторону. Иди съ миромъ и поклонися жре- цамъ. — Чувствуешь ли ты, съ гнѣвомъ у дьяка спросила Ѳемида, что такое Пра- восудіе? — Очень чувствую, отвѣчалъ дьякъ, поглздивъ себя по толстому чреву. Пра- восудіе, очищенное отъ акциденціи, со- ставило бы пѣкую воздушную спѣдь, до- вольно, можетъ быть, сытную для по- стныхъ людей, именуемыхъ добрыми, по весьма неудовлетворительную для прикав- ной лакомой утробы. Утверждаютъ въ шко-