b000000203

— 276 — диа, могущая поглотить всѣхъ крючкогвор- цевъ земнаго шара. Вотъ какими при- казными громадами озабочено теперь Пра- восудіе! Не столько восхищается земно- родный крапивнаго естества, наблюдая сквозь очки двшкеніе красной ассигнаціи въ рукѣ просителя, сколько восхищался одинъ знаменитый астрономъ нашей пла- неты, взирая сквозь волшебный телесконъ па слѣдующее происшествіе: Быстро катилася Ѳемидина одноколка по аоириой столбовой дорогѣ. На границѣ Юпитерской атмосферы удивительное зрѣ- лище представилось очамъ Ѳемиды: шесть парадныхъ филиновъ важно подвигали тор- жественный берлинъ, откуда выглядывала угрюмая Ночь, оправляя на себѣ блестящія звѣзды. Сіяющая мрачность согласилась, по усильной просьбѣ Правосудія, закрыть звѣзды свои черною мантильею. Симъ вос- пользовалась Ѳемида и очутилась на пло- щади одного города, подлѣ огромнаго зда- нія, не въ величествѣ богини, но въ сми- ренномъ вндѣ челобитчика. Какое-то горе- стное предчувствіе стѣснило сердце Ѳеми- ды! Появившаяся Луна указала ей, на крыльцѣ высокихъ палатъ, чернильницы сокрушенныя, бумагу растерзанную и перья изгрызенныя. Здравствуй, Правосудіе-че- лобитчикъ! вѣщала съ усмѣшкою Луна. Странно мнѣ, Ѳемида, что ты, при одномъ взглядѣ на посвященный тебѣ храмъ, по- вѣсила уже носъ. О, сколь будешь ты утѣшена, когда лучезарный братъ мой по- кажетъ тебѣ служителей твоихъ! Клянусь Стиксомъ, что на Юпитерѣ подьячіе са- мый неугомонный твари. Теперь, во время всемірной тишины, иные изъ пихъ за кар- точными столами гремятъ алтынами; другіе, при неистовыхъ восклицаніяхъ, бьютъ въ дребезги опорожненныя фляги и красоули; иные же, въ ябедничеекомъ изступленіи, заставляютъ кричать несчастныя перья; даже и тѣ, которыхъ Морфей держитъ на привязи, нарушаютъ страшнымъ храпѣніемъ спокойствіе природы. Прости, жалкое подь- яческое божество! скоро увидишься ты съ Авророю. Багряная сія богиня не замед- лила показаться верхомъ на красной ло- шади. И съ богини, и съ коня сыпались румяна. Примѣтя въ Ѳеиидѣ удивленіе. Заря сказала ей: такъ ли ты удивишься, когда увидишь дѣвственную красоту подь- ячихъ здѣшпей планеты! Райскія розы цвѣ- тутъ на ихъ пухлыхъ ланитахъ, п небе- сная лазурь бываетъ неі)ѣдко у ннхъ подъ глазами. Впезаино отворились двери храма и вышло нѣкое приказное чудо для нѣ- коего,нетерпящаго проволочки, дѣла. Ужа- сный писарь возвратился въ свое логовище, зѣвая и потягиваясь. Не только бѣднаго челобитчика, но к Аврору взглядомъ онъ не удостонлъ. Вотъ, сказала Аврора Ѳе- мидѣ, одинъ изъ твоихъ причетниковъ. При наступленіи ночи, Морфей засталъ его въ храмѣ твоемъ еле-движущагося, и по- вергъ безчувственна съ презрѣніемъ подъ лавку. Ахъ, еслибы Морфей не подъ лавку, по въ преисподнюю забросилъ сіе скаред- ное порожденіе ябеды, находившееся при цослѣднемъ нздыханіи отъ чрезмѣрнаго пріе- ма пьяной акциденціи! Ты видѣла, какъ грубо обошелся со мною крючкотворецъ. Но можетъ ли Заря обижаться нечувстви- тельностью сего животнаго? Само солнце никогда ,не зрѣло на Юпитерѣ такого дива, чтобы великолѣпіемъ его восхищался подь- ячій. Въ гадахъ и въ чудовищахъ возбуж- даютъ, кажется, солнечные лучи нѣкото- рое чувство благодарности, а въ подьячихъ, въ спхъ одаренныхъ жизнію куфахъ, про- изводятъ они только броженіе. Правда! Босклпкиулъ Фебъ, — и Заря, засвидѣтель- ствовавъ ему и Ѳемидѣ усердное почита- ніе, ускакала. Въ слѣдъ за нею отправи- лась и тишина. Разнозвучные голоса ко- лоссальныхъ жителей -Юпитера потрясли воздухъ. Сиповатый и принужденный подь- яческій голосъ отличался отъ другихъ и былъ песносенъ для ушей Правосудія. Вско- рѣ покрылась Ѳемидина площадь нижай- шими Формами: онѣ имѣли скрюченное