b000000203

— 258 — чтобы недостатки природы дополнить силою воображенія и сплести ша.іашъ какому-ни- будь Ивану изъ миртъ и розовыхъ кустовь. И такъ намъ остается только общество ге- рревъ. Но между тѣмъ, пока не родится у ааст. Шакеспиръ, который бы расширилъ и опредѣлилъ границы россійскаго вкуса, вы сами разберите, въ какихъ тѣсныіь предѣ- лахъ будетъ опый заключаться: на площа- дяіъ, на рынкахъ и вть кабакахъ. Нѣкоторые листомаратели, думая тѣмъ угодить своему отечеству, наперерывъ вы- хваляютъ просвѣщеніе, художества, науки, театръ, и вь глаэахъ ваших*», среди Россіи, состав.іяють нелѣпые романы, которые они вазываютъ ободреіііемъ россіііскихъ дарова- ній. Црекрасное средство ободрять науки, говоря, что намъ не нужно болѣе учиться! Не лучше ли, изъ любви къ соотечестввн- викамъ, показывать имъ ихъ недостатки и, устыжая ихъ томную сонливость, воспла- менять желаніе углубляться въ науки, дабы слава нашего непритворпаго просвѣшеаія сравнилась съ славою россійскаго оружія. Литературный пояятія Зрителя, равно какъ и Иетербургскаго Меркурія, были невысокаго уровня и ставил» ихъ издате- лей въ противорѣчГе съ ихъ нападками на все Французское, такъ какъ въ сФерѣ сло- весности они сами твердо стояли за Фран- цузовъ. Отвѣтъ на письмо изъ Орла, за- являя справедливое требованіе народной драмы, но но указывая никакихъ для того средствъ, говоритъ между прочимь : «А для героевъ вы хотите, чтобъ родился у насъ Чекснеръ (Шексииръ).... Вотъ изряд- ваго нашли вы опредѣлителя вкуса , и ви- дно вы, его начитавшись, заключаете вкусъ въ тѣсные предѣлы рынковъ и кабаковъ». У Въ январской книіккѣ ііетерб. Меркурія пбмѣщенъ былъ переводъ Вольтерова раз- сужденіл объ англійской трагедіи. При словахъ Вольтера," назвавшаго іііссы Шек- спира «чудообразпыми игрищами», Клу- шинъ дѣлаетъ такую замѣтку: Что же бы сказалъ г. Вольтеръ о многиіъ нѣмецкпхъ драматическихъ твореніяхъ, сіііъ безобразныхъ выродкахь литературы, п ь которыіъ пЬтъ никакихъ правил.ь, даже самаго важнѣіішаі о — единства дѣйствія? Что бы сказалъ опъ о сихъ удивительных!, піе- сахъ, которыя суть ни трагедіи, ни комед іи; гдѣ смѣшанъ плачь сь сиѣхомъ бк.ѵь всякой нужды; гдѣ эпизоды затмеваютъ самое дѣй- ствіе; гдѣ разговоры пустые и слабые, а дѣйствующія лица каррикатурныя; гдѣ все обезображиваетъ и вкусъ и правила? о піе- іить свое отечество, не соплетая чудест. съ его елаву? 1 Скоро вы станете божитьм, что вг цѣлой Ррссіа ніітъ ни плуювъ, ни дураковг. сахъ , каковы суть : Разбойники . Сара Сампсонъ, Эмилія Галотти, Ненависть и раска- яніе, и пр., и пр.? Ежели не болѣе, та конечно тоже, что говорить Горацій въ Посланіи кь Пизонамъ (*). И есть люди, которые предпо- читаютъ нѣмецкія драмы Французским ь. Отъ чего же? Отъ того только, что, читая по- слѣднія, не понимаіотъ, какимъ образомъ иг- рать ихъ. Что думать о сихъ знатокахъ? Или что они не энают.ь правилъ театральиыхъ, какъ и того, что значим, самая драма, или слѣпое имѣютъ пристрастіе къ нѣмцамъ. Сличивъ эту замѣтку съ суждевіемь Ка- рамзипа о нѣиецкой и англійской трагедіи, мы ясно увидимъ, на сколько издатель Московскаго Журнала стоялъ выше дру- гихъ журналистов і ! по своему вкусу и асте- тическимъ воззрѣніямъ. Содержаніе «С.п.бургскаго Меркуріяи болѣе общее, чѣм ь въ Зрителѣ, въ котором ь сатирическій олементъ иреобладаетъ. От- личіемъ новаго журнала издатели поста- вляли критику, особенно критику театраль- ную. «Для чего», говорять они въ преди- словіи, «не сказать публикѣ о новьіхъ произведеніяхъ россійской словесности? для чего не возвѣстить о театрѣ, что на немъ играно?» Впрочемъ, Меркурій не богатъ и критическими статьями. Лучшая между ними иринадлежить Крылову: это— раз- боръ комедіи Клушива: «Смѣхъ и горе» (см. 1 т. Хрест.), представляющій много здравыхъ мыслей объ условіяхъ драмы. Крыловъ, осуждая резоііе|)ство одного изъ дѣйствующихъ лицъ (Старовѣка), прово- дит!. вѣрное различіе между философомъ и драматургомъ. «Старовѣкъ, деверь Вздо- ровой, есть нравоучитель. Авгоръ, кажется, вывелъ вто лице, дабы болѣе оттѣвить ха- рактеръ Вздоровой, »ь чемъ онъ очень изрядно усиѣлъ, сдѣлавъ только ту ошибку, что и этому лицу не даль дѣйствія. На театрѣ должно вравоучевіе извлекаться ИЗЪ ДѢЙСТВІЯ. ПуСТЬ ГОВОрИТЪ ФИЛОСОФ!., сколь недостойно питать вь сердцѣ зависть къ счастію ближняго, сколь вредна страсть сія въ общежитіи, сколь пагубна вь силь- ныхь людяхь; пусть истощаетъ всѣ рито- рическія украшеыія, дабы сдѣлать отвра- тительное изображеніе сей страсти: я буду восхищенъ и тронуть его краснорѣчіемъ. Но драматичеекій авторъ долженъ мнѣ по- казать зявидливаго, коего риторь сдѣлалъ описаніе; онъ долженъ придать ему такое дѣйствіе и оттѣнки, которыя бы, безъ по- мощи его слова, заставили меня ненави- дѣть это лице, а съ нимь вмѣстѣ и иа- (*) Здѣсі. слѣдуюгь начальные строки дослайія. Мы ымѣли случаи привести ихг на 30 стр. этого тома, пъ прим. 28.