b000000203

И нужды, шіхъ роями разродясь, Со прихотьми умножили пхъ связь. Солдату сталъ во брани нуженъ Кесарь, Больному врачъ, скупому добрый слесарь. Для Греціи нотребенъ сталъ Эзонъ ( 14 ) . Художества связали крѣпче міръ: Для щегольства намъ нуженъ казимиръ, Голландское бѣлье для прочной носки. Въ Америкѣ трудится бездна рукъ, Изъ тростника даря нріятны соки, И сахаромъ въ Европу шлетъ оброки, Чтобъ нашихъ баръ умножить пухлый тукъ. Я вкругъ себя зрю сокращенье свѣта: Тамъ вижу вкусъ Французскаго корнета, Тамъ англійской кареты слышу стукъ. Все сблизилось и все въ связи со мной,; Все движется и все живетъ мѣной, Въ которой намъ указчикъ первый — страсти. Куда взгляну — торговлю вижу я; Дальнѣйшіе знакомятся края: Знакомщикъ ихъ — причуды, роскошь, сласти . • Взгляни важнѣй (оставимъ шутки мы) : Великіе и сильные умы Выходятъ вдругъ, плѣняся страстью славы Иль удивить, или плѣнить весь міръ. Тамъ съ музами божественный Омиръ; Горацій тамъ для шутокъ и забавы; Тамъ Апеллесъ вливаетъ душу въ холстъ; Тамъ Пракситель одушевляетъ камень. Который былъ великъ и грубъ и толстъ — А онъ въ него вливаетъ жизни пламень. Чтобъ пріобрѣсть вниманіе людей. На трехъ струпахъ поетъ боговъ Орфей, А Діогенъ нагой садится въ кадку. И мудрецы имѣютъ ту жъ повадку; Хоть сладко пѣлъ на лирѣ Амфіонъ, Но страсть его была — давать законъ. Изъ платы здѣсь трудятся грязны руки, Изъ*. платы жъ здѣсь трудятся и науки. У мудрецовъ возьми лишь славу прочь, Скажи, что ихъ покроетъ вѣчна ночь — Замолкнутъ вдругъ Платоны, Аристоты И въ школахъ вмигъ затворятся вороты. Но страсти имъ движеніе даютъ: Держась за нихъ, въ храмъ славы всѣ идутъ; Держась за нихъ, людей нерѣдко мучатъ; Держась за нихъ, добру ихъ много учатъ. Чтобъ заключить въ короткихъ мнѣ словахъ, Вотъ что, мой другъ, скажу я о стра- стяхъ: Онѣ ведутъ — науки къ совершенству, Глупца ко злу, ФилосоФа къ блаженству. Хорошъ сей міръ, хорошъ; но безъ страстей Онъ кораблю бъ былъ равенъ безъ сна- стей. Е. БАСНИ. С 3 ) а) Дубъ и Трость (1806). ( і6 ). Съ Тростинкой Дубъ однажды въ рѣчь вошелъ. — «По истинѣ, роптать ты въ правѣ на природу», Сказалъ онъ: «воробей, и тотъ тебѣ тяжелъ. Чуть легкій вѣтерокъ подернетъ рябью воду, Ты зашатаешься, начнешь слабѣть И такъ нагнешься сиротливо. Что жалко на тебя смотрѣть. Межъ-тѣмъ какъ, наравнѣ съ Кавка- зомъ, горделиво. Не только солнца я препятствую лучамъ. Но, посмѣваяся и вихрямъ, и грозамъ. Стою я твердъ и прямъ, Какъ будто' бъ огражденъ ненарушимымъ миромъ: Тебѣ все бурей — мнѣ все кажется зе- Фиромъ. Хотя бъ ужъ ты въ окружности росла. Густою тѣнію вѣтвей моихъ покрытой, — Отъ непогодъ бы я быть могъ тебѣ за- щитой; Но вамъ въ удѣлъ природа отвела