b000000203

239 — бидъ и разорилъ тысячи народовъ, ка- жется, для того, чтобы вымочить свои сапоги въ приливѣ океана и послѣ по- щеголять этимъ дома. Но всѣ эти на- мѣренія и труды не входятъ въ срав- неніе съ подвигами нашего героя: тѣ морили людей, чтобы пріобрѣсти славу, а онъ морилъ ихъ для того, чтобы ис- требить зайцевъ. Но судьба, завидующая великимъ дѣламъ, не дала совершить ему. своего намѣренія, подобно какъ множеству другихъ героевъ, которые, захватя себѣ дѣлъ тысячи на двѣ лѣтъ, умирали на первомъ или на второмъ году своего предпріятія. Вотъ, государи мои, подвиги героя, которые... Но что я вижу! любезные мои слушатели заснули со умиленіемъ; почтенный головы ихъ лежать какъ прекрасныя бухарскія дыни вокругъ пунше ной чаши! Торжествуй, покойный мой другъ! твои друзья, любя тебя, на- слѣдовали твои нравы. Такъ точно нѣ- когда засыпалъ ты на своихъ веселыхъ вечеринкахъ, съ половину окунутымъ въ ендову иосомъ. Увернись, если мо- жешь, на одну минуту отъ Плутона, взгляни изъ подпола на твоихъ друзей, потомъ разскажи торжественно адскимъ жителямъ, какое пріятное дѣйствіе про- извела похвала твоей памяти; и пусть покосятся на тебя завидливые наши писатели, которые думаютъ, что они одни выправили отъ Аполлона привил- легію усыплять здѣшній свѣтъ -своими твореиіями. в. ПОДРАЖАЙТЕ ПСАЛМУ 37. (1 796). Г). (Господи, да не яростію Твоею об- личиши мене). Смягчи, о Боже, гнѣвъ Твой ярый, Вины души моей забудь, И молній уклони удары, Въ мою направленные грудь! Престани въ тучахъ, въ облистаньяхъ И въ бурныхъ иламенныхъ дыханьяхъ Являть, колико судъ Твой строгъ! Пролей надежду въ грудь унылу, Яви Свою во благѣ силу И буди въ милостяхъ мнѣ Богъ! Стрѣлами острыми Твоими Мнѣ сердце все изъязвлено И, раздираемое ими, Горитъ, какъ въ пламени, оно. Свои счисляя ( 5 ) преступленья , Въ стыдѣ, въ болѣзни, въ -изумленьи. Смыкаю я смущенный взоръ. Нѣтъ предо мною свѣта дневна; На мнѣ Твоя десница гнѣвна — Хладнѣе льдовъ, тяжелѣ ( 6 ) горъ. Всѣ скорби на меня зіяютъ И- плоть мою себѣ дѣлятъ . Какъ воскъ, во мнѣ такъ кости таютъ, И кровь моя какъ острый ядъ; Какъ трость ломка во время зною, Какъ ломокъ ледъ въ рѣкахъ весною, Такъ ломки ноги подо мной. Все множить мнѣ печалей бремя ; Остановилось само время. Чтобы продлить мой жребій злой. Въ семъ злѣ, какъ бы въ тревож- номъ морѣ С), Собравъ остатокъ слабыхъ ( 8 ) силъ, Въ отчаяньи, въ иадеждѣ, въ горѣ Къ Творцу міровъ я возопилъ, — Воззвалъ, и с: рдце.чъ колебался ( 9 ): То лучъ надея^ды мнѣ являлся, То, вспомянувъ мои вины, Терялъ я изъ очей свѣтъ красный, Мечъ видѣлъ мщенія ужасный И видѣлъ ада глубины. Вкругъ моего собравшись ложа, Съ унылой жалостью, друзья. Моей кончины ужасъ множа, Казалось, взорами меня Во гробъ холодный провожали. Нритворнымъ плачемъ мнѣ стужали