b000000203

— 238 — стишаяся кошка, искавъ съ такимъ же усердіамъ черствой корки, съ какимъ Колумбъ искалъ новой земли; когда, говорю я, всѣ сіи иесчастія собрались вокругъ него: тогда родной его дядя — славный своею экономіею, которую храня, 20 лѣтъ онъ уже не ужнналъ, вздумалъ наконецъ и не обѣдать — оставя въ наслѣдство герою нашему пять тысячъ душъ и сто тысячъ денегъ. Можетъ быть, подумаете вы, что это сдѣлало его надиеннымъ; нимало: въ тотъ же день пошелъ онъ къ знако- мому винному погребщику, напился съ нимъ вмѣстѣ и очень смиренно провелъ у него ночь на голомъ, кирпичномъ полу. По уже страсти въ немъ начали уга- сать, и онъ, пользуясь прошедшими сво- ими несчастіями, не захотѣлъ болѣе ни въ которой масти искать 4 счастія ; полу- чи лъ чинъ, пошелъ въ, отставку и на- мѣревался удалиться въ свои деревни, дабы украсить собою иашъ уѣздъ; имѣя же къ шумнымъ прощаньямъ отвращеиіе, уѣхалъ изъ города, не увѣдомя ни од- ного своего заимодавца. Можетъ быть, по скромности его, нравился ему также французскій обычай уходить не простясь; ибо свидѣтельствуютъ достовѣрнѣйшіе маркеры, что, когда только могъ, ухо- дилъ онъ по -Французски изъ трактировъ, сколь ни убѣдительно они ему за то пе- няли. Наконецъ удалился онъ отъ город- скаго шума и вступилъ въ новое по- прище для испытанія своихъ дарбваній, и вы, государи мои, сами были свидѣ- телями, какъ сильно умѣлъ онъ ими блистать. Едва появился онъ здѣсь, какъ объявилъ открытую войну замцамъ и на- Сралъ многочисленную армію псовъ; на- блюдая пользу поселяиъ, хотѣлъ онъ ис- требить весь заячій родъ — и сдержалъ евое слово. Правда, миогіе из-ъ строп- тивыхъ его крестьянъ кричали, что они бы лучше хотѣли кормить зайцевъ, не- жели безчисленное множество псовъ и тунеядливую шайку охотниковъ; что имъ милѣе было въ хлѣбѣ своемъ встрѣтить зайца, нежели полсотни лошадей и вдвое болѣе того собакъ: но герой нашъ, умѣя кстати и къ мѣсту пересѣчь сихъ разсказчиковъ, укротилъ ихъ роптаиія и продолжалъ непримиримую ненависть къ занцамъ, какъ Аннибалъ къ Римля- намъ. А чтобы вѣрнѣе ихъ выжить, то выруби лъ и продалъ свои лѣса, а кресть- янъ привелъ въ такое состояніе, что имъ нечѣмъ было засѣвать поля. Съ какимъ внутреннимъ удовольствіемъ ге- рой иашъ выѣзжалъ тогда на поля и находилъ ихъ такъ чистыми, какъ ска- терть, не тревожась сомнѣиіемъ, чтобы гдѣ могъ скрыться заядъ! Въ три года обрилъ онъ такъ чисто свои земли, что иеустрашішѣйшіе зайцы могли въ иихъ искать одной только голодной смерти. «Скажи»,спрашивалъ у него иѣкто, «не лучше ли иа земляхъ своихъ видѣть тысячу сытыхъ зайцевъ, нежели пййъ тысячъ голодныхъ крестьянъ, и не смѣ- шонъ ли тотъ, кто зажжетъ свой домъ, желая выжить изъ него таракановъ?» — Молчи, только отвѣчалъ нашъ герой; я самъ знаю, что моимъ крестьянамъ ѣсть нечего, ио еще лѣтъ пять и заійцы по- забудутъ мои земли: они будутъ бѣгать ихъ, какъ песчаной степи, а тутъ-то я и обману весь этотъ родъ трусливыхъ грабителей, возстановя прежній порядокъ и изобиліе. Какой рѣдкій умъ, милостивые го- судари! Имѣлъ ли кто когда-нибудь та- кое великое, и смѣлое предпріятіе? Пе- ронъ зажегъ великолѣпный Римъ, чтобы истребить небольшую кучку христіанъ; Юлій побилъ множество согражданъ сво- ихъ, желая уронить вредную для иихъ власть Помпея; Александръ прошелъ съ мечемъ чрезъ миогія государства, по-