b000000203

— 235 — лялось безъ умныхъ и безъ добродѣ- тельныхъ людей, не теряя нимало своего достоинства. Наконецъ появился нашъ герой Звениголовъ; онъ еще не зналъ, что онъ такое, но уя?е благород- ная его душа чувствовала выгоды своего рождеиія, и онъ на второмъ году на- чалъ царапать глаза и кусать уши сво- ей кормилицѣ. Въ этомъ ребенкѣ бу- детъ путь, сказалъ иѣкогда, восхищаясь, его отецъ: онъ еще не знаетъ толкомъ нриказать, но учится уже наказывать; можно отгадать, что онъ благородной крови. И старпкъ сей часто плакалъ отъ радости, когда видѣлъ, съ какою благородною осанкою отродье его щи- пало свою кормилицу или слугъ; не проходило ни одного дня, чтобы малень- кій нашъ герой кого-нибудь не оцара- палъ. На пятомъ еще году своего воз- раста іірішѣтилъ оиъ, что окруженъ такою толпою, которую можетъ пере- кусать и перецарапать, когда ему бу- детъ угодно. Премудрый его родитель тотчасъ смек- ну лъ, что сыну его нуженъ товарнщъ; хотя и много было въ околоткѣ бѣдныхъ дворянъ, но онъ не хотѣлъ себя уни- зить до того, чтобъ его единородный сынъ раздѣлялъ съ ними время, а хо- лопскаго сына дать ему въ товарищи казалось еще несноснѣе. Иной бы не зналъ, что дѣлать, но родитель нашего героя тотчасъ помогъ такому горю и далъ сыну своему въ товарищи пре- красную болонскую собачку. Вотъ, мо- жетъ быть, первая причина, отъ чего герой нашъ во всю свою жизнь любилъ болѣе собакъ, нежели людей, и съ пер- выми провождалъ время веселѣе, не- жели съ послѣдними. Звениголовъ, при- выкшій повелѣвать, принялъ новаго сво- его товарища довольно грубо и на пер- выхъ часахъ вдѣпился ему въ уши; но Задорка (такъ звали маленькую собачку) доказала ему, какъ вредно иногда иіу- тить, надѣясь слишкомъ много на свою силу; она укусила его за руку до крови. Герой нашъ остолбенѣлъ, увидя въ пер- вый разъ такой суровый отвѣтъ на обык- иовенныя свои обхожденія. Это былъ пер- вый щипокъ, за который его наказали. Сколь сердце въ немъ ни кипѣло, совсѣмъ тѣмъ боялся отвѣдать сразиться съ Задорною и бросился къ отцу своему жаловаться на смертельную обиду, причиненную ему новымъ его товарищемъ. «Другъ мой!» сказалъ безпримѣрный его родитель, «развѣ мало вкругъ тебя холопей, кого тебѣ щипать? На что было трогать тебѣ Задорку? Собака вѣдь не слуга: съ нею надобно осторожнѣе обходиться, если не хочешь быть укушенъ. Она глупа: ее нельзя унять и принудить терпѣть, не разѣвая рта, какъ разум- ную тварь». Такое наставленіе сильно тронуло сердце молодаго героя и не выходило у него изъ памяти» Возрастая, часто за- нимался оиъ глубокими разсужденія- ми, Аъ коииъ подавало оно ему по- водъ; изыскивалъ способы бить дома- шнихъ своихъ животныхъ , не под- вергаясь опасности, и сдѣлать ихъ столь же безмолвными, какъ своихъ крестьянъ; по крайней мѣрѣ, искалъ причинъ, отъ чего первыя нмѣютъ дер- зости болѣе огрызаться, нежели по- слѣдніе, и заключилъ, что его крестьяне ниже его дворовыхъ животныхъ. Чадолюбивый отецъ, примѣтя, что ди- тя его начинаетъ думать, заключилъ, что •время начать его воспитаніе и самъ по- садилъ его за грамоту. Въ пять мѣ- сяцевъ ученикъ сдѣлался сильнѣе учи- теля и съ нимъ въ-запуски складывалъ гражданскую печать. Такіе успѣхи устра- шили его родителя. Онъ боялся, чтобы сынъ его не выучился бѣгло читать по толкамъ и не вздумалъ бы сдѣлаться когда-нибудь академикомъ, а потому-то послѣднею страницею букваря кончилъ