b000000203

— 222 — ственной обороны, достаточной къ останов- ленію сильнаго иепріятеля. Во-вторыхъ: изъ всѣхъ охечествсниыхъ лѣтонисей на- шихъ явствуетъ,что Москва привыкла стра- дать за Россію. Въ-третыіхъ (и дай Богъ, чтобъ сбылись мои слова) : сдача Москвы будетъ спасешемъ Россіи и Европы». Рѣчь мою, продолжавшуюся около часа съ различными поясиеніями, требуемыми различными лицами, прервалъ входъ графа Растопчина. Всѣ оборотились къ нему. Высвободясь изъ осады, я поспѣ- шилъ къ московскому градоначальнику. Указывая на залу купеческаго собрапія, граФЪ сказалъ: «оттуда польются къ намъ милліоны; а паше дѣло выставить ополчепіе и не щадить себя». Послѣ мгновеннаго совѣщанія, поло- жено было выставить въ ратииіш деся- таго . Совіьщапіе съ заліъ купеческаго со- брапіп. Медіду тѣмъ въ залѣ купеческой, по отпѣтіи молебствія, готовились къ по- жертвованіямъ. Государь началъ рѣчь и съ первымъ словомъ слезы брызнули изъ очей его. Жалостію сердечной зашшѣлн души русскаго купечества. Казалось, что въ каждомъ гражданшіѣ воскресъ духъ Минина. Гремѣлъ общій голосъ: «Государь! возьми все — и имущество и яіизнь нашу! » Вслѣдъ за удалявшимся го- сударемъ летѣли тѣ же клики и души ревностныхъ гражданъ. Входъ государя въ залу дворянскаго собранія . Слезы блистала еще на глазахъ го- сударя, когда оиъ вошелъ въ залу дво- рянскаго собрапія. А лице его сіяло умилеиіемъ довѣрениости къ духу само- отреченія сыновъ Россіи. Мнѣ удалось помѣститься за графомъ, стоявшимъ подлѣ императора. Вотъ слова государя. «Никогда не сомиѣвался я въ усердіи русскаго дворянства; по въ этотъ депь оно превзошло мое ожиданіе. Благодарю вйсъ отъ лица отечества. Господа! бу- демъ действовать: время всего дороже». При выходѣ государя, Петръ Степано- вичъ Валуевъ схватшіъ меня за руку и сказалъ: «Пойделъ, Сергѣй Ииколаевичъ! я представлю васъ Государю». «Ваше высокопревосходительство!» отвѣчалъ я: «теперь не до меня». И съ этимъ сло- вомъ, вырвавъ руку, я опрометью бро- сился съ крыльца. Предчувствуя, что до моего пріѣзда долетятъ разсказы сто- устной молвы въ семейство мое, я по- спѣшилъ домой. Сбылось мое предчув- ствіе. Застаю бѣдную жену мою въ стра- даніи и въ горькихъ слезахъ. Пѣкоторые изъ услужливыхъ моихъ знакомыхъ на- стращали ее, что мнѣ за отважные мои возгласы въ собраніи не миновать бѣды. «Молись Богу, мой другъ!» сказалъ я плачущей женѣ моей: «знаю, что меня позову тъ; а потому на всякій случай заготовь бѣлый жилетъ и бѣлую косынку. Когда потребуютъ, то поѣду во Фракѣ. Чужой губернскій муидиръ насмѣшилъ н меня и знакомыхъ моихъ». Неизъяс- пима была душевная пытка жены моей. Куда пи бросалась она для какой-нибудь отрадной вѣсти, вездѣ убѣждали ее ждать участи своей и укрепляться вѣрою: такъ напугалъ голосъ мой, раздаввшся въ собраніи дворянском по одному порыву душевному. Іюлп 19. Москва по отбыміи государя. Восторги и порывы жителей москов- скихъ откликались только въ присутствіи Александра Перваго. Съ отбытіемъ его на берега Невы, въ ночь 19 іюля, по- лет'Ь душъ осѣкся; Москва смолкла въ Москвѣ. Вѣсть объ опасности отечества вызвала мгновенный порывъ самоотре- ченія. Казалось, что все это было и ие было. Начали около себя оглядываться.