b000000203

— 221 — охотѣ, я думалъ: «за чѣмъ поііду въ дво- ряпское собраніе? да и въ правѣ ли я говорить о пожертвосаши и собственно- сти, вовсе пе имѣя никакой собствен- ности?» Такіе упреки и прежде слышалъ я въ Смоленск!;, при вступленіи моемъ въ земское войско; тож-ё откликнулось и въ Москвѣ 1812 года. Но, обозрѣвая положен! е мое съ дру- гой стороны и зиая, что подпалъ подъ присмотръ, я рѣшился, для отстраненія предположен!!! и нересудовъ, явиться въ собраніе съ одною неотъемлемою соб- ствеігаостію: съ чистою совѣстію )і съ самоотречепіемъ отъ жизни. Не было у меня ни милиціоішаго, ни губерискаго мундира. Послѣдній выпросилъ, я у г. Васильева, роднаго брата хозяйки нпии- маемаго иною дома. Невольно улыбнул- ся я, взглянувъ въ зеркало и увидя себя въ необычайномъ нарядѣ. Улыбки зна- комыхъ встрѣтйлй меня и при входѣ въ собраніе. Но — тутъ было не до сиѣха. 13 і 10.1 л. Собраніе дворянское и купеческое. Совѣщапге въ дворянікомъ соб ранги. Между тѣмъ, когда часъ отъ часу болѣе наполнялись залы дворянскаго и купеческато собранія, въ коигнатѣ пе- редъ залою дворянскою завязался жар- кій разговоръ. Одииъ изъ чиновныхъ бояръ сказалъ: «іиы должны спросить у государя; сколько у насъ войска и гдѣ наше войско?» Степанъ Степанович Апраксинъ возразилъ: «еслибъ мы и въ-правѣ были спросить объ этомъ у го- сударя, то государь не могъ бы намъ дать удовлетворительнаго отвѣта. Войска наши движутся сообразно движеніямъ непріятеля, которыя могутъ измѣняться каждый часъ: такому же пзмѣненію под- лежитъ и число вонскъ» . Вслѣдъ за э-тииъ , мужчина, лѣтъ въ со;рокъ, вы- сокій ростомъ, плечистый,, статный, бла- говидный, рѣчистый въ русскомъ словѣ и въ мундирѣ безъ энолетовъ (слѣд- ственно отСтавный) — о имени его некогда было спросить — возвыся голосъ , сказалъ; «Теперь не время разеуждать; надобно дѣйствовать. Кипитъ война необычайная; война нашествія, война внутренняя. Она изроетъ могилы и городамъ и народу. Россія должна выдержать сильную борьбу; а эта борьба требуетъ и небывалой до- селѣ мѣры. Двинемся сотнями тысячъ; воорулшмея, чѣмъ можемъ. Двинемся быстро въ тылъ непріятеля; составимъ дружины конныя; будемъ вездѣ тревожить Наполеона; отрѣжемъ его отъ Европы и покажемъ Европѣ, что Россія воз- стаетъ за Россію!» Въ пылу рвенія душевнаго раздался и мой голосъ; я восклйкнулъ; Адъ должно отражать адомъ. Я видѣлъ однажды мла- денца, который улыбался при блескѣ молніи п при раскатахъ грома; но то былъ младенецъ. Мы не младенцы; мы видимъ, мы понимаемъ опасность; мы должны противоборствовать опасности». Среди общаго безмолвія пламенѣла моя рѣчь. И меня часъ отъ часу болѣе вдви- гали въ залу собранія, гдѣ по обѣимъ сторонамъ стола, накрытаго зеленымъ сукномъ, сидѣло болѣе семидесяти чи- новныхъ вельможъ въ лентахъ. Сжатйй отовсюду, я принуждеиъ былъ остано- виться за стульями къ стѣнѣ посреди зад- ияго ряда. Не прерывая словъ моихъ или, лучше сказать, увлекаясь душою, я предлагалъ различныя мѣры ко внутрен- ней безопасности и къ оборонѣ отечества. Наконецъ сказалъ; «мы не должны ужа- саться. Москва будетъ сдана «.Едва вырва- лось изъ устъ моихъ это роковое слово, нѣкоторые изъ вельможъ и превосходи- те льныхъ привстали. Одни кричали; кто вамъ это. сказалъ? Другіе спрашивали; почему вы это знаете? Не смущаясь ду- хомъ, я цродолжалъ; «Милостивые го- судари! во-иервыхъ; отъ Иѣмана до Москвы нѣтъ ни природной, ни иску-