b000000203

ствуетъ царь-государь! веди насъ, куда хочешь! веди насъ, нашъ отецъ! уиремъ или побѣдимъ! такъ восклицало душевное онолченіе русскаго народа, и Александръ Первый однимъ мановеніемъ руки своей могъ бы двинуть съ Красной площади сотни тысячъ подъ знамена ратныя. Въ сердцѣ царства русскаго, въ стѣнахъ Москвы, іюля двѣнадцатаго, императоръ Александръ убѣдился, что Россія усто- итъ въ Россіи; онъ видѣлъ, что, и подъ полетомъ вѣсти объ общей опасности, духъ русскій воскипѣлъ двухвѣковою жизнію завѣтныхъ времеиъ гражданина Минина и князя Пожарскаго. Въ день іюля двѣнадцатаго не утварью царскою, не блескомъ вѣвца, — Александръ укра- шался любовью народною, взиравшею на него очами сердца и душн. То былъ въ полиомъ смыслѣ именинный день Але- ксандра Перваго. На алтарь любви чистой, любви безкорыстной, любви плаиеиной, нарбдъ и отечество радостно возлагали и достояніе и жизнь свою. И таііъ при- носимая тогда дань, говоря словами В. А. Жуковскаго, была: «Не власти, не вѣвцу, а чсловѣку дань! » Благовѣстъ продолжался. Государь двинулся съ Красиаго крыльца. Двину- лось и общее усердіе. На каждой сту- пени, со всѣхъ сторонъ, сотии торопли- выхъ рукъ хватались за ноги госз'даря, за полы мундира, цѣловали и орошали ихъ слезами. Один кричали: Отецъ! отецъ нашъ! Дай намъ на себя нагля- дѣться! Другіе восклицали: Отецъ пашъ! ангелъ нашъ! А съ площади, отъ во- ротъ Спасскихъ до соборовъ, отъ при- брежнаго Кремлевскаго возвышенія до воротъ Троицкихъ, съ кровли арсенала, съ кровлей домовъ, отовсюду, откуда, казалось,, что услышится голосъ душев- ный, неслись, летѣли клики: ура! да здравствуетъ царь-государь! Веди насъ, куда хочешь! На ступеняхъ крыльца государь часъ отъ часу болѣе стѣсиялся быстрымъ при- ливомъ народа. Чиновники его порыва- лись раздвигать ряды. Государь, кланяясь на всѣ стороны, говорилЪ: «не троньте! не троньте ихъ! Я пройду! » И онъ про- шелъ сквозь ряды сердецъ, пылавшихъ усердіемъ. До паперти, До вратъ собора Успенскаго гремѣли отклики: Отецъ нашъ! апгелъ нашъ! Да храннтъ тебя Господь Богъ! Въ день іюля двѣнадцатаго, торжество любви народной сочеталось съ благодар- нымъ молебствіемъ но случаю заключенія мира съ Турціей. Звонъ колоколыгын продолжался, и ко- гда государь сходилъ съ крыльца, иародъ цѣлоналъ его одежду и раздавались вос- клицанія: Отецъ нашъ! ангелъ нашъ! Да сохранить тебя Богъ!... Въ дивный 18і 2 годъ миръ и война шли рядомъ. ІЗ и 14 іюля. 13 и \ 4 іюля быстрымъ пролетѣлн мгновеиіёмъ. Казалось (повторяю еще), что народъ русскій подросъ душою, опол- чившеюся за край родной, и усилился мышцею, торопившеюся къ оружію. На Красиомъ крыльцѣ, во время госу- дарева обѣда, происходилъ непрерывный приливъ и отливъ народа. Государь обра- щалъ взоры къ зрителамъ и дарилъ ихъ улыбкою привѣтливою. Іюля 13 Петръ Степаиовнчъ Валуевъ, находясь въ чнслѣ приглашенныхъ къ обѣду и нривыкнувъ говорить съ государемъ голосомъ сер- дечиьшъ, сказалъ: «Государь! смотря на васъ и на народъ, взирающій на васъ, скажешь, что общій отецъ великаго се- мейства парода русскаго вкушаетъ хлѣбъ- соль среди радостной, родной своей семьи». Съ 14 на 15 повѣщено было въ быв- шемъ слободскомъ дворцѣ, сперва при- надлежавшемъ графу канцлеру Безбород- кѣ., собрате дворянству и купечеству. Записавшись въ ратники по волѣ и