b000000203

— 2ІТ — Б. ЗАПИСКИ О 1812 Г. {"). Іюля ІІ-ю, о часа утра. Въ достопамятный и бурный 1812 годъ жилъ я въ переулкѣ Тлшииѣ близь Драгомиловскаго моста. 11 іюля на ранней зарѣ утренней разбудіілъ меня внезапный нриходъ хозяйки дома. Едва вышелъ я къ ней, она со слезами вскри- чала: «мы пропали!» и подала, мнѣ печатный лис|ъ. То было воззваиіе къ первопрестольной столицѣ Москвѣ отъ 6-го іюля изъ Полоцка. Прочитивъ воз- званіе, я сказалъ: «Благодарите Бога, сударыня! Гдѣ зараиѣе предвидятъ опас- пості ,, тамъ примутъ и мѣры къ отвра- щенііо ея. Будьте спокойны п молитесь Богу!» Іюля И~го, 3 часов» уірра. Наскоро одѣвщись, полетѣлъ я въ Сокольники на дачу къ графу Ѳедору Васильевичу Растопчину, поступившему виѣсто графа Гудовича на чреду мос- ковскаго генералъ- губернатора. Не слыша еще громкой вѣсти о грозной опасности, исполинская Москва объята была сномъ и безмолвіемъ. Тишина владычествуетъ на поверхности океана до воскипѣпія волнъ: тоже перѣдко бы- ваетъ и съ областями земными. Изъ нѣдръ глубокаго безмолвія вылетаетъ ро- ковой ударъ грома; смотримъ: откуда онъ гряну лъ? Слышииъ новые удары и теряемся въ недоумѣніи. Поэтъ сказалъ: Кто дышнгъ, не дремли! Это теперь излилось изъ души моей. А тогда спѣшилъ я съ одною мыслію: съ мыслію — отдать себя отечеству за отечество. Къ графу пріѣхалъ я въ пять часовъ утра. Все у;ке въ домѣ было въ движеніи. Передъ кабинетомъ графа засталъ я тогдашняго губернскаго предводителя Василія Дмитріеви-ча Ар- сеньева и Аркадія Павловича Руинча, секретаря графа. Говорю Аркадію Пав- ловичу, что мнѣ нужно видѣться съ гра- томъ п. фомъ . «Нельзя», отвѣчалъ онъ: «графъ занятъ теперь совѣщаиіемъ съ преосвя- щеннымъ Августиномъ и съ Потромъ Степаносичемъ Валуевьшъ» (*). - «Поз- вольте же мнѣ по крайней мѣрѣ оставить записку )> . Привѣтлнво Аркадій Павловичъ подалъ мнѣ бумагу, перо, и я надисалъ: «Хотя у меня ннгдѣ нѣтъ помѣстья, хотя у меня нѣтъ въ Москвѣ никакой недвижимой собственности и хотя я ие уроженецъ московски: но гдѣ кого застала опасность отечества, тотъ тамъ и долженъ стать подъ хоругви отече- ственныя. Обрекаю себя въ ратники московскаго ополченія и на алтарь оте- чества возлагаю на триста рублей се- ребра». Такимъ образомъ 1812-го года іюля 11-го мнѣ первому удалось записаться въ Москвѣ въ ратники и принесть пер- вую а^ертву усердія. Пишу объ этомъ не изъ тщеславія, но для сохраненія связи въ ходѣ обстоя- тельствъ моихъ. Саноотреченіе есть но- рывъ, вызываемый изъ души необычай- ными событіями. Не вѣрить этому зна- читъ уничижать и уничтожать благород- ный движенія сердца человѣческаго. Въ этотъ мигъ показалось мпѣ, что съ груди моей спало бремя гробовой тоски, налегшее на нес съ 1808 года. Въ Сокольникахъ блеснуло солнце въ полномъ сіяніи на свѣтдомъ лазурномъ пебосклонѣ. «Какъ очаровательна при- рода и какъ злобны люди!» говорилъ Жанъ Жакъ Руссо. И я въ юности моей, воспоминая о томъ, что съ ожив- леніемъ весенней природы загараются битвы кровопролитныя, сказалъ, обра- щаясь къ людямъ, вооруяхеннымъ про- тивъ людей: Иль кровь амврозія для «асъ? Мирите человѣчество съ человѣче- (*) Тогдашнимъ начадьвикомт. иремлев- скоіі экспёдиціи. 28