b000000203

— 206 — Посоли . Страшитесь раздражить Мамая непокор- ствомъ! диліитрій ( пстаетъ ; за пимъ веѣ князья). Татарипъ, я твоимъ скучаю ужъ упор- ствомъ; Но, чтя въ лицѣ посла народныя права, Презрѣнье мой отвѣтъ на дерзкія слова. Ты паше войско зрѣлъ, рѣвіимость пашу знаешь : Чего же медлишь здѣсь? чего ты ожи- даешь? Иди къ пославшему и возвѣсти ему. Что Богу русскій князь покоренъ одному. ЮГосоля. Иду отсель. Но знай, о князь высоко- ыѣрный. Что будетъ надъ тобой Мамая гнѣвъ при- мѣрный ! И отъ сего часа, покорствуй ты иль нѣтъ, Иашъ ханъ Димитрію пощады не даетъ: Для русскихъ всѣхъ князей на милость онъ склонится; Съ тобою же пикакъ, ничѣмъ не при- мирится: И будетъ тотъ владѣть престоломъ и Москвой, Кто явится къ пему съ твоей въ рукахъ главой. шіренспігі (берется за мечъ). Ордынецъ дерзостный ! . . . ди.митрііі (останавливая Бренскаго). вставь его безумство! Престола хищника послу прилично буйство. (Къ послу). Скажи, что я горжусь Мамаевой враждой; Кто чести, правдѣ врагъ, тотъ врагъ, конечно, мой. (Подаетъ знакъ, чтобъ Татаръ вывели). Д'БЙСТВ ІЕ IV, ЯВЛЕНІЕ 2. Димитрій и Московскіе Бояре. Дилігяиір г и . Опоры твердыя престола и державы, Совѣтный духъ князей, лучи ихъ прочной славы, Вы, коихъ за меня пзбралъ народа гласъ: Такъ, онъ мнѣ указалъ молвой своей на васъ, Цѣнитель доблестей и часто справедливой! Бояре, рѣшено ль? Отъ рати злочестивой Еще ль хотите вы, чтобы я шелъ чрезъ Донъ? 'Иль, мужества принявъ единственный за- конъ. Не лучше ль, ни на шагъ предъ ней не отступая, Съ отважностью идти во срѣтенье Мамая? Еоприиъ. Хоть прежде, государь, совѣтъ твоихъ бояръ И предлагалъ тебѣ отъ ярости Татаръ Нашъ станъ перенести чрезъ быстры Дона воды, Гдѣ переправа имъ, препона отъ природы, Остановила бы стремленіе ихъ силъ; Но плѣнникъ нашу мысль призианьемъ просвѣтилъ: Постыдно будетъ намъ отъ боя уклоняться. Когда священный долгъ и честь велятъ сражаться. {Циліы ѣпр і и . Какую жъ тайну вамъ Ордынецъ сей от- крылъ? Жіопргч-иъ, Что ханъ посольскія угрозы подтвердилъ; Что, русской- смѣлости признавъ тебя душою, Онъ обѣщался брань не прекращать съ Москвою, Доколѣ не сорветъ съ главы твоей вѣ- нецъ, Доколѣ сей главы не сокрушитъ въкойецъ, И оной въ ярости, для трепета вселенной, Не выставитъ въ Ордѣ залогъ окровав- ленной. Татаръ воспламенилъ свирѣпостью своей; И, гордый силою, огромный Челубей Мамаю поклялся словами алкорана Димйтрія главу повергнуть передъ хана. Живымъ ли, государь, ту наглость намъ терпѣть?