b000000203

— ш — Пожалуй! Дай Тэоіъ, чтобъ въ прокъ пошло. Подслушивать охотниковъ много, и слушать таки есть, а слушаться — мало. Право такъ! я радъ, сидя, разговаривать одинъ; пусть і ово- рятъ, что съ ума сошелъ; отъ слова ничего не подѣется; даіі Богъ мнѣ доброе здоровье, а и мъ тииупъ на языкъ. Согрѣшилъ, грѣш- пый! Ну, да это бы все и такъ и сякъ, да вогь что больно; за чѣмь перекроили меня? Вѣдь я думалъ, что хотѣлъ, а другой пзво- лилъ придумать иное. Кто проснлъ? Инаго всунули, другаго вытолкнули, а тамъ ого- ворка; жестка дескать рѣчь. И вѣдоио такъ, вѣдь правда не пуховикъ. Это ныньче изъ нея дѣлаютъ помаду. Про меня грѣхъ ска- зать, что мягко стелетъ да жестко спать. И ужъ вышло мнѣ Красное крыльцо сокомъ! въ кои-то вѣки присѣлъ отдохнуть; на иемъ потѣлъ, да и отъ него потѣю. Господи по- милуй, да будетъ ли этому коиецъ? а про васъ то слово, я говорилъ дѣ.іо. Пусть мои рѣчи толкуютъ, да своихь не йрймѣшивай. А я, мой другъ, по отпускѣ сего письма, живъ и здоровъ. "Ъздплъ нарочно въ Калугу смотрѣть плѣнныхъ французовъ. Какі. гусей, стадами гонять. Насмѣши.ш, проклятые: обор- ваны какъ ішшіе; видно у нихъ коммисаріату пѣті. ; и что за мелочь! что за худерба! лю- бымъ въ курилку играй. Ну, ужъ пастояшій народъ заморскій. Всѣ обросли бородами, да и не диво — съ каторги! ради, что въ половх попались. Ужъ тутъ не до цукерброту. Такъ ржаной хлѣбъ уписываютъ, что за ушьми пищитх. А нахальство все есть. Одивъ уви- дѣл і. меня въ мундирѣ, говоритъ: бонъ журт, капитенъ! Ужъ я такъ ему спустил ъ, не за- хотѣлъ рукъ марать. Богъ и Каина живаго оставилъ на свѣтѣ. А милиціоиные паши такъ и валяются со смѣху. Спрашивают!.: гдѣ остальные? Хотятг до тѣхх добраться. Одинъ крикнулъ Французу на ухо: ура! а онъ и оземь, только ножками подрягиваетъ. Хорошъ вопнъ! да ихъ шапками аамечутъ. Только боюсь, чтобъ плѣнпыхъ-то не разо- брали по дойамъ въ учители. Вотъ ужъ бу- детъ бѣда. Тогда и я скажу: фи донъ ! Про- щай , другъ сердечный! Твой доброжелатель- ный, Сила Богатырев! . А сынъ Левушка пишетъ, что на третій день послѣ баталіи опять при ротѣ. Въ этомъ путь будетъ. Его ранили въ руку, да голову порубили: говоритъ, что кровью было изо- шелъ: туда ей и дорога — за отечество. Московскія Вѣдомости, который \ 11(11111- наетъ Богатыревъ, дали такой отзыігь о брошюрѣ Р астопчииа въ 37 ЗѴв за 1807 т.: Входить въ подробное исчйсленіе красотъ сего сочиненія былъ бы трудъ и совершенно излишнш и невозможный: излишній — поелику всякое слово вмѣщаетъ въ себя сильную и богатую мысль; невозможный же потому, что сердечных ь чувствъ изображепіе никому еще не удавалось. Довольно сказать, что цѣль автора, страстно любящаго свое отечество, счастливо достигнутая, есть показать пре- имущество Россіянъ передъ Французами. Слогъ его такъ плѣнителенъ, такъ разите- ленъ, что цѣлыя страницы врѣзались ужъ В7> памяти у всѣіъ, кто ни читалъ патріо- тйческія сіи размышлеиія. *) Первое собраніе афишъ приложено къ сочинемію 11. И. Снегирева; «Очерки жизни московскаго архіеиископа Августина». От- сюда онѣ перешли въ Сиирдииское изданіе сочиненій Растопчина. Ыѣкоторыя, бывгаія неизвестными г. Снегиреву, ітомѣщены въ 2 № Библ. Зап. 1859 г. Послѣдняя, отъ 20 сентября І8І2 г., относилась но къ яги- телямъ Москвы, а къ крестьпнамъ, похи- щавшимъ, что ни попадалось па пепелищѣ, и грабпвшимь доыы помѣщиковъ по дерев- пямъ. Историчёскій, Статистическій и Гео- граФическій Журналъ 1812 г., нздававшій- ся ироФессоромь 1Ѵ1. Гавриловьгаъ, назы- ваетъ аФиши бесѣдамн градоначальника съ Москвичами; дружескими посланіями глав- нокомандующаго къ жителямъ. Дѣйствіе ихъ иростиралось на всѣ концы государ- ства: вездѣ, съ каждой почтой, ожидали ихъ, читали съ довѣріемъ и жадностью, за- тверживали наизусть; по всѣмъ рукамъ хо- дили сь нихъ списки. Цѣлью ихъ было — ободрить робкіс и успокоить взволнованные умы, удовлетворять общему любопытству извѣстіями о военныхъ событіяхъ и обуз- дывать самоуправство толпы, при ея стол- кновепіяхъ съ иностранцами. Нужно бы- ло осторожно ладить сь народомъ, чтобъ онъ не освпрѣиѣлъ на торопливо іюкидав- шихъ городъ купцовъ, чиновниковъ, съ жеиамч и дѣтьми. Здѣсь приказъ и сила не имѣли бы такого Значен! я, какое имѣлъ убѣдительный голосъ градоначальника, воз- буждавшій чувство вѣры, патріотизма и покорности, въдухѣ на родных ч. понятій и складомъ народной рѣчи. И афиши достиг- ли своей цѣли: народъ, готовый идти на смерть за Москву, оставался покоенъ и сдержапъ до той поры, пока не разнеслась вѣсть о скорой сдачѣ Москвы Наполеону (См.: О гр. Ѳ. В. Растопчинѣ, въ 4 кн. Чте- ній 1861).