b000000203

— 187 — Кажется, что часы лишаются движе- нія и что минутная стрѣлка стоитъ не- подвижно . Со мною былъ Тристрамъ-Шанди, и онъ ынѣ показался печальнѣе Юпга. г) Глеихъ. Симъ словомъ почтмейстеръ и почтальонъ отвѣтствуютъ нетерпѣнію путешественника. Глейхъ наводитъ на меня уныніе, печаль и отчаяніе. Почто- вый глейхъ въ сравненіи: съ русскимъ — тотчасъ, съ Французскимъ — сіапк Гіп- 8ІапІ, съ итальянскимъ — виЬіІо, съ анг- лійскимъ — (Іігесііу , то, что секунда въ сравненіи съ годомъ. д) ІІервыіі допросъ. Стоящій въ воротахъ часовой при въѣз- дѣ останавливаетъ всякаго; если прі- ѣзжій иностранный и ѣдетъ въ коляскѣ или въ каретѣ, то выходитъ оФицеръ, на караулѣ стоящій, и, вынувъ записную книжку и карандашъ, требуетъ отвѣта на множество вопросовъ, дабы узнать, что за человѣкъ пріѣзжій и съ какимъ намѣреиіемъ пріѣхалъ въ Берлинъ, бу- детъ ли представленъ къ королю, и проч. Намаравъ листа два, выведя изъ терпѣ- нія отвѣтчика, выбившись самъ изъ силъ и не узнавъ ничего, прнказываетъ сол- дату сѣсть на повозку и проводить ее въ таможню. е) Второй допросъ. .Лишь только войдешь -въ трактирѣ въ комнату, то явится хозяинъ съ бумагою, разграфленной, такъ какъ у насъ пи- шутъ рапорты, вѣдомости и списки. Тутъ стоять слѣдующіе вопросы, на кои должно, отвѣчать непремѣнно, и я обык- новенно одно писывалъ: Вопросы; Отвѣты: Откуда пріѣхалъ? Съпослѣ дней почты. За чѣмъ? Такъ. Долго- ли пробудешь? Пока случится. Военный ли человѣкъ? Ношу мундиръ. Имѣетъ ли въ Прус- сіи родню? Можетъ быть. в. ты с ли в -ь слухъ на красноінъ крыльца (1807). с 5 ) Ефремовскій дворянинъ Сила Андре- евичъ Богатыревъ, отставной подполков- никъ, израненный па войнахъ, три выбора предводитель дворянскій и кавалеръ георгіевской и владимірскій, отправился изъ села Зажитова, по случаю милиціи, въ Тулу для закупки ружей, я узнавъ о пѳбѣдѣ подъ Прейсишъ-Эйлау, про- ѣхалъ въ Москву, для развѣдыванія о двухъ сыновьяхъ, братѣ и племянникѣ, кои служатъ на войнѣ. Отпѣвъ молебенъ за здравіе государя и отстоявъ набожно обѣдню въ Успенскомъ Соборѣ, по выхо- дѣ, въ прекрасный день сѣлъ на Крас- номъ Крыльцѣ для отдохновенія, и пре- исполненъ бывъ великими произшествіями, славою Россіи и своими замѣчаніями, положа локти на колѣна, поддерживая сѣдую голову руками, сталъ думать въ- слухъ - тако: Господи, помилуй! да будетъ ли этому конецъ? долго ли намъ быть обезьянами? Пе пора ли опомниться, приняться за уыъ, сотворить молитву и, плюнувъ, сказать Французу; сгинь ты, дьявольское навожденіе! ступай въ адъ или въ сво- яси, все равно, — только не будь на Руси. Прости Господи! ужъ ли Богъ Русь на то создалъ, чтобъ она кормила, поила и богатила всю дрянь заморскую, а ей, кормил ицѣ, и спасибо никто не скажетъ. Ее жъ браняіъ всѣ не на животъ, а на смерть. Пріѣдетъ Французъ съ висѣ- лицы, всѣ его на перехватъ, а онъ еще ломается; говорить; либо принцъ, либо богачъ, за вѣрность и вѣру пострадалъ. А онъ, собака-холопъ, либо купчишка, либо подьячій, либо попъ разстрига, отъ страха убѣжалъ изъ своей земли. Пома- нерится недѣли двѣ, да и пустится либо