b000000203

— 186 — что просилъ милостыню у Стерна въ Кале. Но тотъ имѣлъ убѣжище въ мо- настырѣ, а нрусскихъ сихъ героевъ жизнь зависитъ отъ подаянія нроѣзжихъ. Прежде меня сердило, а теперь тро- гаетъ то, что сія неподвижная почта называется экстрапость, т. е. чрезвы- чайная почта. Неудивительно, что она существуетъ въ Нруссіи, въ разсужде- ніи Флегматическаго сложенія жителей. Въ другихъ земляхъ сіе столь полезное учрежденіе служило бы къ пагубѣ и истребленію народа. Въ древнихъ фило- соФическихъ щколахъ, въ Греціи, на- учались терпѣнію чрезъ миогіе годы, а въ нынѣщнія времена прусская почта, на разстояніи нѣсколькихъ миль, довела бы до совершенства учениковъ прему- дрости. Почта сія есть мученіе несносное, а почтмейстеръ тиранъ безчеловѣчный. Ни просьба, ни ласка, ни слезы, ничто его не трогаетъ. Не смотря ни на что, онъ испускаетъ изъ себя сквозь дымъ слово: глейхъ (тотчасъ). Сей глейхъ служитъ отвѣтомъ на все и продолжается пол- тора часа. Иные, разсердясь, хотѣли ихъ бить, но послѣ были отвезены, на той же почтѣ, и еще тише обыкновен- наго, подъ судъ и подвергли себя на- казанію законовъ. Нѣкоторые ихъ бра- нили, но тогда почтмейстеры, положа трубку, принимались вытаскивать съѣден- ную ржавчиною шпагу и угрожали от- мщеніемъ за оскорбленіе почтовой ихъ чести. Я предавалъ обыкновенно ихъ проклятію, хаживалъ гулять или читы- валъ въ каретѣ книгу. Симъ способомъ избавлялся отъ злобы и отъ раскаянія, что поѣхалъ въ чужіе край. в) Почтальоны. Почтальонъ, или мужикъ, служитъ почтмейстеру, одѣтъ въ длинномъ сюр- тукѣ, волторну поситъ чрезъ плечо, сидитъ на лѣвой коренной лошади, а правитъ двумя, тремя и четырьмя; въ рукахъ держитъ длинный бичъ и сѣчетъ имъ воздухъ, по преданіямъ своихъ пред- ковъ, по примѣру товарищей, по науче- нію почтмейстера, по приверженности къ лошадямъ, и сходственно съ своимъ нравомъ; возитъ онъ круглый годъ ша- гомъ. Когда лошади побѣгутъ рысью, думаетъ, что они бьютъ. Между почт- мейстера и почталіона та разница, что одинъ мучитъ два часа, а другой че- тыре, шесть, восемь и сутки. По установленію королевскому, курь- еровъ должно возить на почтѣ по семи, а проѣзжихъ по пяти верстъ на часъ. Но никогда еще никто не уѣзжалъ болѣ двѣнадцати миль въ двадцать че-. тыре часа. Намъ сіе непонятно отъ того, что мы въ Россіи уѣзжаемъ по 20, рѣдко меньше 10 верстъ, въ часъ; на долгихъ по 100 верстъ въ сутки; пѣшкомъ хо- доки наши уходятъ по 60 верстъ въ день. А нѣмецкій почталіонъ хотя и долженъ ѣхать по 5 верстъ въ часъ, а уѣзжаетъ по три. Но и того много, если исчислить, сколько ему времени надобно: кормить на каждой милѣ ло- шадей, поить вездѣ, гдѣ есть вода, ѣсть и пить самому в'ездѣ, гдѣ иайдетъ хлѣбъ, масло и пиво, раскуривать трубку, вы- сѣкать огонь, говорить со встрѣчающи- нися, торговаться за перевозъ, играть на волторнѣ. Бранить его дурно, бить еще хуже, просить — не поможетъ, давать денегъ — не подѣйствуетъ. Если ему дать денегъ, то онъ сперва попроситъ посмотрѣть, какъ онъ скоро ноѣдетъ: хлопнетъ разъ десять бичемъ, лошади побѣгутъ рысью, онъ засмѣется, оглянется, попридержитъ и опять по- ѣдетъ шагомъ. Древніе, для изображенія скуки, пред- ставляли время съ обрѣзанными крыль- ями: лучше бы его одѣть прусскимъ почтальономъ.