b000000203

— 483 — ныхъ глазахъ ея, прекрасныхъ въ самой горести. Я искалъ другихъ слѣдовъ прежней красоты ея, и почти не нахо- дилъ. Ахъ, какъ это было прискорбно сердцу моему! Но время и обстоятель- ства могутъ еще возвратить ей нѣкото- рыя потери; она еще молода и будетъ счастлива, если Небо услышитъ мо- литву моего сердца. Я утѣшалъ ее искреннѣйшимъ состра- даніемъ и имѣлъ сладкое удовольствіе видѣть, какъ иногда облегчалась душа ея. Но лучшимъ для иея утѣшеніемъ служатъ дѣти, милыя, прелестныя ма- лютки. И въ самомъ дѣлѣ, какое луч- ше можетъ быть для горестной матери? Однажды, когда я любовался, по обы- кновенію, маленькою дочерью ея, она съ чувствомъ сказала мнѣ: «Сочините на нее стихи, въ воспомшіаніе о себѣ». Весьма охотно] отвѣчалъ я, и первая мысль, которая пришла ко мнѣ, была счастлива тѣмъ, что извлекла слезу чувствительности изъ сердца цѣжной жен- щепы. Пае Іагте сіи зеиіітепі;- 5ие11е ріиз (Іоисе гёсотрепзе! Вотъ стихи: Прекраснымъ личикомъ , улыбочкой пре- лестной Лей, крошка, радости вь грудь маменька своей; А папенька узкъ тамъ, вь страпѣ благой, небесной: Онъ будетт; геніеиъ твоимъ въ юдоли сей! б) Сердечный вздохъ. іе не риіз іоиіг іёсЬетепІ йе Іа ѵіе; іі Гаиі ^ие 1а Ігетре (Іанз тез Іагтев. Наконецъ должно было оставить счаст- ливую Полтаву, прекрасную ея натуру, любезныхъ жителей, милыхъ прелест- иицъ! Ахъ, чего не должно оставить рано или поздно въ нашемъ мірѣ! Во- семь дней изъ вѣка моего улетѣли какъ птичка быстрая, какъ перышко легкое! Странно сердце человѣческое! Чего оно всегда желаетъ? чтобы часы жизни томъ и. шли какъ можно скорѣе. О чемъ оно всегда жалѣетъ ? что скоро прошли они! И... что же дѣлать бѣдному сердцу? Не подвязывая крыльевъ времени, надоб- но томиться подъ свинцового его тяго- стно; подвязавъ — испытать участь Ика- рову. Бездна скуки ожидаетъ васъ изъ за-облакъ наслажденія! таковъ законъ природы! Что осталось мнѣ послѣ удоволь- ствій моихъ? воспоминаніе — и только! Не все ли кончится воспоминаніемъ? «Здѣсь было то, тамъ было другое, тогда (^Био такъ» — вотъ общее и все- гдашнее поеторенге романса жизни на- шей! Такъ думалъ я, прощаясь томными глазами съ незабвенною Полтавою. Синяя завѣса воздуха скрыла ее, и сердечный вздохъ мой сказалъ ей по- слѣднее простиі в) Мой кабинетъ. Москва!... и я въ кабинетѣ своемъ! Томною рукою ставлю въ уголъ стран- ническій посохъ мой; съ чувствомъ благодарности привѣтствую пенатовъ- хранителей моихъ; жадными глазами осматриваю всѣ предметы тихаго моего убѣжища. Покой и удовольствіе проливаютъ цѣ- лебный бальзамъ свой въ сердце и душу мою... Никогда душа моя и сердце не были полнѣе; никогда покой и удоволь- ствіе не были для меня сладостнѣе; ни- когда кабинетъ мой не былъ мнѣ любез- нѣе. Все, что ни терзало чувства мои, осталось за порогомъ его. Геніи ума и талантовъ, украшающіе мой скромный музеумъ, взглянули на меня, казалось воображенію моему, съ ласковою улыбкою и поздравляли съ счастливымъ возвращеніемъ. Прошедшее есть сонъ; настоящее — 20