b000000203

Хі. КНЯЗЬ ШАЛИКОВЪ. С). А. ВЕЧЕРЪ. П. Можетъ быть дуыаютъ, говоратъ, что для того, кто любитъ марать бумагу, самая бездѣлица кажется интереснымъ сюжетомл: это отчасти справедливо; но какъ не сказать о томъ, что сильно дѣйствопало на чувства паши? Удивляюсь такому человѣку, который чувствуетъ и молчитъ! Но я опишу пріятный вечеръ мой. По крайней мѣрѣ друзья мои про- чтутъ его безъ скуки. Выщедъ однимъ вечеромъ, около семи часовъ, на улицу, думалъ я, куда идти. Въ поле?' — - нѣтъ; въ какой нибудь садъ? — нѣтъ; на берегъ Москвы рѣкн? — хорошо— п побрелъ (*). Пришедъ къ кроткой рѣкѣ этой, я устремилъ тотчасъ глаза мои на нзгя- бающісся по' ней плоты, которые всякій разъ раждаютъ во мнѣ какую-то за- думчивость. Потомъ взглянулъ вдоль берега, увидѣлъ Дѣвичій монастырь, котораго стѣны подлѣ самой рѣки, и пустился къ нему. Около трехъ верстъ было до него, и когда я сѣлъ подъ его стѣною, то солнце готовилось уже ос- тавить міръ нашъ. Какія красоты увидѣли глаза мои!... блестящія радужными цвѣтами послѣд- нихъ солнечиыхъ лучей волны; злато- песчаный берегъ; широкій па другой стороиѣ лугъ; какія-то строешя; гордый Воробьсвыя горы, одѣтыя въ густую, темную зелень деревъ; на верпшнѣ ихъ крестьянскія избы, по пологостямъ пашни, дороги, тропинки. Тамъ ѣдстъ телѣга; тутъ идетъ молодая крестьянка съ двумя ведрами за рѣчною водою; тамъ пастухъ (*; Не иа гтотъ берегі, гдѣ гуляготъ; совсѣмъ въ другомъ мѣстѣ. гопитъ стадо; тутъ мчатся кареты, лииеи, дрожки гулявшихъ. Наконецъ этотъ монастырь, высокія стѣны его съ свопмп башнями... довольно! Сердце сильно билось, не знаю отъ чего, въ груди моей; трепетало, выпрыгивало тихая, сладкая унылость овладѣла моею душею; задумчивость остановила мысли мои; чувства вшивались и были такъ тонки, что всякое впечатлѣніе могло проникнуть всю глубину ихъ. Потомъ мечта за мечтою раждалась въ вообра- женш мосмъ. Всѣ тѣ мѣста, гдѣ бы- валъ я и который по чему-нибудь па- мятны мнѣ (*); всѣ тѣ случаи, которые оставляли пѣкоторое впечатлѣніе въ серд- цѣ моемъ, предстали, -оживились въ рас- троганномъ моемъ воображеніи... «Ахъ! если бы милые сердцу моему какимъ- нибудь волшебствомъ перенеслись теперь сюда — думалъ я — и нашли бы друга сво- его на этомъ мѣстѣ, подъ этою стѣною, ввечеру, одного въ задумчивости!., что бы они сказали въ удивленіи своемъ? чтобы я отвѣчалъ имъ?.. Ахъ! мы об- нялись бы, долго бъ безмолвствовали, сѣли бъ потомъ вмѣстѣ; я указалъ бы имъ тѣ предметы, которые возбудили мечты мои; они бъ вздохнули, я также; молчали бы, но сердца бъ наши говорили; напослѣдокъ взглянули бъ другъ на друга, слезы блистали бъ въ глазахъ нашихъ, сердца бъ затрепетали и мы бросились бы въ объятія одииъ къ другому.» Тутъ голова моя опустилась, сладкія слезы капали на грудь (*) Я пе имѣлъ удовольствія — одно изъ живѣйшихъ, .1 у чш ихъ удовольствій въ жиз- ни! — путешествовать; по я былъ въ Полыпѣ, въ Молдавіи, видѣлъ пѣкоторое разиообра- зіе природы, нравовъ, и часто мечтаю объ пихъ.