b000000203

— 110 — перь въ образ ецъ? Языкъ слѣдуетъ всегда за науками, за художествами, за просвѣщеніемъ, за нравами, за обычаями. Придетъ время, когда и нынѣшній языкъ будетъ старъ: ѵцвѣты слога вянутъ,, по- добно всѣмъ другимъ цвѣтамъ . Въ утѣ- шеніё писателю остается, что умъ и чувствованія не теряютъ своихъ пріят- ностей и достигаютъ до самаго отдален- наго потомства. Красавицы двадцать третьяго вѣка не стаыутъ, можетъ быть, искать могилы Бѣдной Лизы; но и въ двадцать третьемъ вѣкѣ другъ слове- сности, любопытный знать того, кто за 400 лѣтъ прежде очистилъ, украсилъ нашъ языкъ и оставилъ послѣ себя имя любезное отечественнымъ благодарнымъ музамъ, другъ словесности, читая со- чиненія Карамзина, всегда скажетъ: «онъ имѣлъ душу, онъ имѣлъ сердце!» Нынѣшніе писатели (мы говоримъ только о писателяхъ хорошихъ) приняли нѣсколько словъ чужестраиныхъ, большею частію греческихъ и латинскихъ. Со- чинитель жалуется на сію мнимую но- вость, и однакожъ говоритъ самъ, что языкъ славенскій «еще болѣе процвѣлъ и обогатился красотами, заимствованными отъ сроднаго ему эллинскаго языка». Почему же слова эллинскія, взятыя въ десятомъ или двѣнадцатомъ вѣкѣ, ка- жутся ему почтеннѣе взятыхъ изъ того же языка нынѣ? Мы изъяснимъ сію загадку: сочинитель Разсужденія о слогѣ почитаетъ греческія и латиискія (*) за Французскія!; Но почему и Фраицуз- скія не должны быть у насъ терпимы? Всѣ языки составились одинъ изъ дру- гаго обмѣномъ взаимнымъ. Римляне при- няли много словъ отъ Грековъ и пере- дали много своихъ другимъ народамъ; Французы приняли слова греческія, ла- тинскія и даже италіянскія, для того что Италіанцы прежде ихъ упражнялись (*) Такія, какъ напримѣръ «Фраза» и вѣсколько другихъ. въ наукахъ и художествахъ; Англичане образовали свой языкъ изъ разныхъ языковъ древнихъ и новыхъ. Почему намъ однимъ не занимать? мы ли первые начали? Мы застали русскій языкъ, наполненный словами греческими, латинскими, татарскими, нѣмецкими: всѣ народы, съ которыми наши предки имѣли войну или связи торговыя, сообщали имъ слова. Безобразитъ ли теперь нашъ языкъ нѣмецкое слово «кучеръ?» какой поселянинъ не разумѣетъ его? или, лучше сказать, какого поселянина увѣ- ришь, что оно не коренное русское? Нѣ- которыя чужестранный слова совершенно необходимы; лишь только не должно пестрить языка безъ крайней осторож- ности. Взять слово приличное (фран- цузское, арабское, нѣмецкое, какое угод- но) весьма хорошо ; а неприличное весьма дурно: двадцать грамматическихъ ошибокъ не подвергиутъ такому осмѣ- янію, какъ одно слово чужестранное, неудачно взятое. Напротивъ того, по- терять счастливую мысль или выразить ее слабо, для нѣкоторой лишней чис- тоты языка, будетъ непростительное педанство. Пауки и художества тре- буютъ названій такихъ, въ которыхъ заключался бы смыслъ ясный и опре- дѣленный: переводомъ испортишь сіи названія. Сочинитель Разсужденія о слогѣ, запрещая чужестранный слова, говоритъ самъ, что мы еще имѣемъ надобность въ нѣкоторыхъ техническихъ; самъ пи- шетъ: « единоцентренны » , « метаФорическій смыслъ » , « прозаическія сочиненія » , «текстъ». Чѣмъ же слово «проза», а особливо производное отъ него прила- гательное, лучше слова «эпоха», кото- рое онъ называетъ безобразіемъ языка? и если можно сказать «проза», то для чего не сказать; «періодъ», «тропъ»? для чего не писать: «гармонія», «моно- тонія» — техническихъ словъ музыки? Го- ворятъ, что никто не обязанъ разумѣть